Директор Национальной разведки США Тулси Габбард рассекретила часть материалов об украинских биолабораториях, которые финансировались США.
Администрация Байдена называла утверждения о таких лабораториях российской и китайской пропагандой (несмотря на то, что замгоссекретаря Виктория Нуланд публично подтвердила их наличие). CNN и New York Times выпускали насмешливые материалы о «дезинформации». Утверждения о биолабораториях стали мемом.
Тем интереснее выглядят опубликованные сейчас материалы
Еще 11 мая Габбард подтвердила, что США действительно много лет финансировали более 120 биологических лабораторий в более чем 30 странах мира, включая свыше 40 объектов на территории Украины. Причем в некоторых из них работали с опасными патогенами, а отдельные исследования могли относиться к категории Gain-of-Function — работам по изменению свойств патогенов с целью повышения их заразности, устойчивости или вирулентности.
В интервью The Post Габбард заявила: «Пандемия COVID-19 показала катастрофическое глобальное воздействие, которое могут иметь исследования опасных патогенов в биолабораториях. И, несмотря на эти очевидные опасности, политики, так называемые специалисты в области здравоохранения, такие как доктор Фаучи, а также структуры в команде национальной безопасности администрации Байдена лгали американцам о существовании этих финансируемых и поддерживаемых США биолабораторий и угрожали тем, кто пытался раскрыть правду».
Речь идёт в том числе о лабораториях, в которых проводили потенциально опасные эксперименты с вирусами по «усилению функций» (gain-of-function). Это работа по изменению природных вирусов с целью повысить их заразность и вирулентность.
В 2014 году был введен первый официальный мораторий на такого рода опыты. Администрация Обамы наложила временное вето на финансирование GOF-исследований, особенно с вирусами гриппа, SARS и MERS. Мораторий действовал с 2014 по 2017 год, когда первая администрация Трампа его отменила — при условии, что каждое исследование будет проходить строгую экспертизу рисков пандемии.
Однако, несмотря на запреты, ещё в 2015-16 гг. был опубликован ряд статей о создании химерных вирусов, подобных SARS, под руководством Ральфа Барика в Университете Северной Каролины и Уханьском институте вирусологии. Расследование прошлого года выявило: из американской лаборатории были утечки лабораторного материала SARS-CoV-2. Ученые это скрыли, а потом продолжили вести опыты в Ухане. Национальный институт здоровья (NIH) под руководством доктора Фаучи самовольно возобновил финансирование исследований GOF и выделил около $600 000 Уханьскому институту вирусологии — в обход президента Трампа и тогдашнего директора ЦРУ Майка Помпео. Финансирование Уханьского института вирусологии велось через американскую организацию EcoHealth Alliance, которая получала средства от NIH, Агентства США по международному развитию (USAID), фонда Билла и Мелинды Гейтс.
В мае прошлого года Трамп подписал указ, окончательно запрещающий федеральное финансирование рискованных исследований gain-of-function.
Однако надзорный орган Минобороны «не смог определить», сколько потенциально усиленных пандемических патогенов изучалось в Китае или других странах — несмотря на то, что с 2014 по 2023 год на подобные эксперименты за пределами США было потрачено более $1,4 млрд.
И если некие «заинтересованные лица» смогли в обход президентов Обамы и Трампа финансировать создание химерных вирусов в Ухане, то где гарантия, что этого же не делалось, например, в Одесском противочумном институте? Он включён в программу Пентагона и работает с уровнем безопасности BSL-3 (выше только BSL-4), при которой изучаются патогены, которые могут передаваться воздушно-капельным путём, вызывают тяжелые заболевания и потенциально смертельны. Для сравнения, значительная часть исследования коронавирусов в Ухане проводилась в лабораториях такого же уровня.
Зарубежные лаборатории, которые сейчас финансируют США, расположены более чем в 30 странах, и некоторые из них входили в программу Пентагона Cooperative Threat Reduction/Biological Threat Reduction. Она была создана в 1991 году для того, чтобы после развала СССР обезопасить советские коллекции патогенов.
Где ещё находятся биолаборатории, которые входят в эту программу Пентагона? В Казахстане (это, пожалуй, самый крупный и известный «узел» после Украины; главный объект — Центральная референс-лаборатория в Алматы, уровнь BSL-3), Грузии (Центр Лугара уровня BSL-3 в Тбилиси был построен при поддержке США), Узбекистане, Азербайджане, Армении, Таджикистане, Кыргызстане.
Интерес к этим лабораториям резко вырос в 2001 году, когда сенаторам, чиновникам, журналистам стали приходить письма со спорами сибирской язвы (anthrax attacks 2001 года). Погибли 5 человек, ещё 17 заразились. Подозревали исламских радикалов, но в ходе расследования ФБР Amerithrax американцы вышли на самих себя.
Брюс Айвинс был микробиологом, специалистом по биозащите и работал в лаборатории Института медицинских исследований инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID). Он участвовал в исследованиях вакцины против сибирской язвы и проводил исследования в условиях BSL-3 и BSL-4. В 2008 году Айвинс покончил с собой, и ФБР быстро закрыло дело: по версии следствия, он был психологически нестабилен и рассылал споры, чтобы вызвать панику и убедить власти увеличить финансирование программ биозащиты и вакцин.
И хотя до сих пор многие сомневаются, виноват ли Айвинс и действовал ли он в одиночку, именно после рассылки спор сибирской язвы финансирование лабораторий и программ по биобезопасности резко выросло.
Теперь Нацразведка утверждает, что слабый контроль за финансированием исследований, которое часто проходит через американские ведомства к грантополучателям и субподрядчикам, не позволяет понять, проводятся ли потенциально опасные эксперименты. Клинические испытания, которые сейчас проводятся в этих биолабораториях, «вызывают серьёзные этические, финансовые и вопросы безопасности».
Судя по опубликованным 12 июня материалам, в программах участвовали не только структуры Пентагона. В документах фигурируют CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний США), Министерство сельского хозяйства США (USDA), Армейский институт инфекционных заболеваний США (USAMRIID), а также американские университеты и научно-исследовательские организации.
Отдельные документы содержат данные о стоимости строительства и модернизации лабораторий. объекты были потрачены миллионы долларов американских налогоплательщиков. Лаборатория в Херсоне обошлась примерно в $1,73 млн. Институт ветеринарной медицины — более $2,1 млн. Центральная референс-лаборатория Украинского научно-исследовательского противочумного института имени Мечникова в Одессе — почти $3,5 млн. Закарпатская лаборатория — около $1,92 млн.
Среди патогенов, перечисленных в документах, фигурируют сибирская язва, туляремия, туберкулез, африканская чума свиней, болезнь Ньюкасла, SARS, MERS, вирус Марбург, вирус Эбола, лихорадка Ласса, сыпной тиф и другие особо опасные инфекции.
На карте украинских биологических объектов отмечены лаборатории различных уровней биологической безопасности — от BSL-1 до BSL-3. Отдельно возле Одессы обозначен объект с пометкой Biological Weapons Storage («хранилище биологического оружия»).
Сейчас на эти публикации есть две реакции. Одна: «Мы же говорили».
Другая: речь идет всего лишь об обычной исследовательской работе и стандартных программах биологической безопасности.
Но.
То, что еще недавно объявлялось выдумкой, конспирологией и пропагандой, оказалось вполне реальной сетью лабораторий, финансирование и деятельность которых теперь расследуются самими американскими властями.
При этом важно понимать и другое.
Рассекреченные материалы не содержат объявлений о закрытии лабораторий, начале уголовных расследований или предъявлении обвинений. Речь идет не о ликвидации объектов, а о прекращении федерального финансирования определенных видов исследований, прежде всего Gain-of-Function, а также об усилении контроля и прозрачности в этой сфере.
То есть лаборатории никуда не исчезли. Изменилось другое: официальная позиция по поводу их существования.