Американцы — народ практичный. Они могут построить дом за неделю, оплатить парковку с телефона и подать в суд на соседа за неубранные вовремя опавшие листья. Но вот за грибами — не ходят. В принципе.

Когда я впервые рассказала знакомым американцам, что у нас в сентябре-октябре люди массово ходят «в лес за грибами», глаза у них округлились так, будто я призналась в охоте на белок. «Wait, you eat them?» — спросила соседка. Она, кстати, живёт в доме, где после дождя растут роскошные подберёзовики. Но грибы обходит, как минное поле.

У американцев к грибам отношение настороженное, почти мистическое. В школах детям с раннего возраста объясняют: не трогай, не нюхай, не ешь. В лучшем случае — нарисуй. В худшем — вызови 911.

А всё потому, что здесь нет традиции различать съедобные и ядовитые виды. Нет той самой бабушкиной науки: «вот это белый, а это поганка».

Как американцы «ходят» за грибами

Если американец вдруг решит поучаствовать в грибной экспедиции, он делает это через специальный клуб — Mushroom Foraging Group. Там выдают разрешения, учат пользоваться приложениями, определять виды и вести себя корректно в лесу. Собранные экземпляры чаще фотографируют и отпускают обратно в дикую природу, чем кладут в корзинку.

Mushroom Foraging Group — это такие официальные грибные клубы, почти как кружки филателистов или любителей железных дорог. Они есть по всей Америке: от Калифорнии до Мэна. Члены этих клубов — энтузиасты, биологи, кулинары, а иногда просто ностальгирующие эмигранты из Восточной Европы. Они устраивают семинары и классы, а также «походы» (forays), где собирают грибы, но не для жарки с картошкой, а для изучения, фотографирования и идентификации. Часто такие мероприятия проходят с разрешения лесной службы, потому что собирать грибы где попало здесь нельзя.

В некоторых штатах, например, в Орегоне, Вашингтоне, Мэне и Нью-Йорке, сбор грибов разрешён, но только на определённых территориях, в ограниченном количестве (обычно до трёх паундов или 1,36 кг в день) и только для личного использования. В национальных парках собирать категорически запрещено: штраф может быть такой, что дешевле купить шампиньоны в магазине.

Куда исчезли американские грибники

Конечно, так было не всегда. Когда-то, в колониальные времена, в Америке за грибами действительно ходили.

Первые поселенцы знали толк в природе: умели копать картошку, доить коров и различать съедобные грибы. Но, в отличие от Европы, где леса были знакомой, «домашней» территорией, в Новом Свете природа казалась непредсказуемой и опасной. Здесь всё было слишком: слишком густо, слишком дико, слишком неизвестно. Грибы выглядели странно, росли не там, где «должно», и даже пахли иначе.

И если индейцы — особенно в начале отношений — учили колонистов, как выращивать местные растения, как готовить кукурузу и на каких животных стоит охотиться, то с грибами помочь не могли от слова совсем. Коренные народы Северной Америки к грибам относились без особого энтузиазма — не потому что не знали, а потому что не считали их пищей. В их культуре грибы не считались продуктом питания, как ягоды, орехи или кукуруза; к ним относились с уважением и опаской, как к существам из мира духов. Грибы росли быстро, из ниоткуда, после дождя — значит, духи хотели что-то сказать, поэтому некоторые племена называли грибы children of the thunder  («дети грома»). Другие племена воспринимали грибы как знак перехода между жизнью и смертью, потому что грибы часто росли на гниющей древесине. Шаманы племен, которые жили на территории современных Мексики и Центральной Америки, использовали для обрядов психоактивные грибы, их называли teonanacatl («плоть богов»). У племен великих равнин, на северо-востоке Америки — апачей, ирокезов, чероки — психоактивные грибы почти не встречались, там главным психоделическим растением считался табак. Чероки и чокто на юго-востоке Америки собирали сморчки и вешенки, но считали их скорее добавкой к пище, чем частью рациона.

Европейские колонисты, жившие рядом с индейцами, переняли и этот осторожный подход. Плюс климат и флора были другими, и новые виды грибов казались подозрительными. Один неудачный случай с отравлением — и вот уже все поселение решает: «Лучше не рисковать».

К тому же американская культура развивалась в сторону прагматизма, а не собирательства. Зачем искать что-то сомнительное в лесу, если можно купить гарантированно безопасное в магазине? Со временем привычка передавать знание «из уст в уста, из рук в руки», как у нас от бабушки к внуку, просто исчезла (тем более, что и семейные связи в Штатах не настолько сильны, и далеко не каждая бабушка будет воспитывать внуков). И когда в XIX веке в Америке появились первые ботанические справочники, там грибы занимали полторы страницы между папоротниками и мхами.

Так грибная культура умерла тихо, без прощальной речи.

Сначала её вытеснили картофель и кукуруза, потом — супы в банках и консервированные шампиньоны. А к XX веку большинство американцев уже искренне считали, что грибы — это либо шампиньоны из супермаркета, либо смертельная угроза.

И только иммигранты из стран Восточной Европы с восторгом продолжали бегать по  лесам с ножиками и корзинками (звучит подозрительно!).

Какие грибы едят американцы

Грибы в меню, конечно, есть, но строго те, что продаются в магазинах или на фермерских рынках. Классический набор: белые шампиньоны (white button), коричневые cremini, крупные portobello и иногда shiitake, oyster (вешёнки) и enoki. В супермаркетах или азиатских лавках можно найти и экзотические сорта вроде maitake (гриб-баран), king oyster (королевская вешенка) и morels (сморчки). Всё чистенькое, в пластиковых контейнерах, с этикеткой и без единой травинки.

И это при том, что в американских лесах растет немало разных грибов! В северо-восточных штатах (Нью-Йорк, Вермонт, Пенсильвания, Мэн) после дождя появляются лисички, подберёзовики, белые грибы и сморчки. На Западном побережье, особенно в Орегоне и Вашингтоне, целые грибные царства: чёрные трюфели, chanterelles, porcini, hedgehog mushrooms и matsutake. В Колорадо и Айдахо грибники собирают белые и рыжики в хвойных лесах, а в Калифорнии сезон грибов наступает после осенних дождей.

Но история, как говорится, развивается по спирали. И теперь походы в лес — foraging, «собирательство» — опять модны среди городских пижонов и прочих метросексуалов Они идут в лес за mindfulness, за ощущением, что ты — часть природы, хотя при себе — телефон с GPS и приложением по распознаванию грибов, фильтр для воды, спортивные часы-трекер и беспроводные наушники. Иначе нельзя: Америка — страна инструкций, и если написано don’t eat raw, то никто не рискнёт проверить, почему.

Грибы снова входят в моду как «местная еда» (local food), как часть экологического образа жизни. На фермерских рынках Нью-Йорка можно встретить прилавки с дикорастущими morels и chanterelles, собранными «этично» и «с разрешением». Есть еще всякие грибные кофе, соусы, курсы по микологии и целые подкасты на эту тему.

Для нас грибы — это не еда, это чувство. Это запах мокрой листвы, шуршание под ногами, холодная корзинка в руке и голос из детства: «Смотри под ёлкой, там шляпка!» Это то, что передаётся не по книгам, а по памяти. Мы, возможно, не знаем латинских названий, но знаем, где и что искать.

А для американцев грибной лес — это пока ещё загадка, территория, куда они возвращаются не за добычей, а за почти «экстремальным» опытом и красивыми фотографиями для соцсетей. Теперь это подано красиво, со всеми нужными хэштегами: #foraging, #sustainableliving, #wildcrafted.

И в этом — огромная разница. Не лучше и не хуже, нет. Но то, что для американцев — почти практическая магия, для нас — кусочек осени, запах дождя и тишины. Ну и, конечно, жареная картошка со собственноручно собранными грибами.