Когда мы вернулись из отпуска, Нью-Йорк встретил нас блокпостами.

Около аэропорта, на хайвеях, на мостах — сотрудники иммиграционной службы (ICE). Ощущение, будто город перешел на осадное положение.

В некотором смысле так оно и было. С 27 июля по 29 августа ICE проводил масштабную операцию под названием Rotten Apple. Нью-Йорк — Big Apple, Большое яблоко, федералы решили слегка поиздеваться и превратили его в «гнилое». Задержания шли не только в самом Нью-Йорке, но и на Лонг-Айленде, в долине Гудзона и на севере штата.

В результате задержаны 2 197 человек, среди них есть как люди с тяжелым уголовным прошлым, так и просто нелегалы: если человек находится в стране незаконно, ICE имеет право его задержать независимо от того, совершал ли он преступление.

Rotten Apple — очередной раунд давнего конфликта Вашингтона и Нью-Йорка вокруг sanctuary policy и сотрудничества местных правоохранительных органов с ICE. Нью-Йорк принял закон Local Cops, Local Crimes Act, ограничив участие местных правоохранительных органов в федеральном иммиграционном контроле. Ответ Белого дома: хорошо, не хотите помогать — мы придем сами.

А теперь я расскажу, как все это выглядит изнутри русскоязычного сообщества.

В моей ленте выскочило жалостливое видео с прелестницей в коротеньких шортах — заливаясь слезами, она рассказывала, что ICE задержала ее мужа. Семья приехала из Казахстана около четырех лет назад через Мексику. Арендовали дом, обзавелись двумя недешевыми машинами и пилили рилсы о райской американской жизни. А теперь внезапно нужны деньги на юриста.

Что именно угрожало этой семье в Казахстане, неясно. Скорее, из серии «все побежали, и я побежал».

При Байдене в страну пришли миллионы нелегалов, а сроки рассмотрения иммиграционных дел растянулись на годы. Соцсети быстро превратили эту лазейку между «я приехал» и «суд разрешил остаться» в красивую историю успеха. Когда я — и не только я — говорили, что так это не работает, нас обвиняли в «злости и зависти» (кому? чему?).

Возникла целая инфраструктура обслуживания желающих попасть в США. Люди из бывших советских республик никогда не жили в России, но рассказывали иммиграционным властям совершенно другую биографию. На границе с Мексикой продавали поддельные паспорта (вот где российский был на вес золота!), ушлые адвокаты придумывали кейсы и клепали доказательства.

Отдельным жанром стали истории о бегстве от мобилизации. Профессиональные адвокаты предупреждали: само по себе нежелание служить в армии не дает автоматического права на политубежище. Но соцсети — удивительный юридический университет — обещали другое. Были даже конторы, где печатали «повестки»: с печатями условного «Гормолхлеб» и подписями аж генерал-лейтенантов для пущей важности.

Расчет понятен: американский иммиграционный чиновник совершенно не обязан знать, кто в России подписывает повестку, где находится условный военкомат и как выглядит настоящая печать (и про Госуслуги он не знает тем более).

Главное в другом: пока дело рассматривается, проходит время. А за годы либо шах, либо ишак…

Я помню одну девушку, которую поселили в шелтере, бывшей гостинице на Манхеттене. Она снимала счастливые ролики: мол, всегда мечтала жить на Манхэттене — и теперь Америка осуществила мою мечту, бесплатно, God bless America!

Бесплатное неожиданно закончилось. Шелтер закрыли, нелегалов разогнали. А дела «байденовских мигрантов» сейчас рассматривают быстро: спасибо и до свидания.

И оказалось — какая неожиданность! — что нужно хорошо знать английский. Нужно понимать, что временное разрешение находиться в стране — это не право остаться навсегда. Что инфлюенсеры, SMM-специалисты, фотографы, авторы тренингов по женской космологии и курсов по дыханию маткой в Штатах не нужны.

Думать перед тем, как что-то делаешь — это очень полезный навык. Можно еще изучить законы страны, в которую едешь. Но зачем, если в соцсетях так красиво — и бесплатно — живут на Манхеттене?

Последняя надежда — на тех самых сердобольных подписчиков. Они скинутся. Хотя бы на адвоката.