Профессор Джеффри Сакс – американский экономист, профессор Колумбийского университета, один из самых известных в мире специалистов по международному развитию и мировой экономике. В последние годы он регулярно идет против мейнстрима, выступает против войны на Украине, выступает за многополярный мир, за уважение интересов всех государств, включая Россию, а не только западного «райского сада».

В новой статье Джеффри Сакс говорит не только о причинах войн на Украине и в Иране, но и о том, кому они выгодны на самом деле. Как и многие другие тексты на эту тему, я перевожу эту статью достаточно подробно, чтобы дать возможность читателям услышать и другие голоса с Запада. Несмотря на обвинения в «российской пропаганде», Сакс не работает на российское правительство, не связан с российскими институтами, не занимает никаких должностей в российских компаниях.

Полностью статью в оригинале можно прочитать тут. Немного сокращенный перевод:

Предупреждение Эйзенхауэра о том, что политика США окажется захвачена научно-технологической элитой, объясняет, почему Вашингтон продолжает войну на Украине — это уникальная лаборатория боевых испытаний AI в условиях реальной войны и в больших масштабах.

В своей прощальной речи в январе 1961 года Дуайт Эйзенхауэр предостерёг американцев от «приобретения необоснованного влияния — независимо от того, стремятся к нему сознательно или нет — со стороны военно-промышленного комплекса», а также от опасности того, что «сама государственная политика может оказаться в плену научно-технологической элиты».

Шестьдесят пять лет спустя предупреждения Эйзенхауэра неоднократно и трагически подтвердились. Американская демократия держится на волоске, тогда как военно-промышленный комплекс, в который теперь входит и Кремниевая долина, определяет внешнюю политику США вопреки возражениям американского народа.

Цель состоит в сохранении американского первенства, то есть ничем не ограниченного богатства, власти и привилегий американских элит, не сдерживаемых никакой другой страной или группой стран.

На практике это означает, что Уолл-стрит, военные подрядчики, Кремниевая долина и крупные нефтяные компании контролируют внешнюю политику США, чтобы максимально увеличить богатство элит и обеспечить им доступ к мировым ресурсам, цепочкам поставок и стратегически важным узким местам мировой инфраструктуры.

Остальной мир должен подчиниться.

Военно-промышленный комплекс использует набор инструментов, который мы обозначаем как «контроль над режимами» (regime control), направленный на подчинение правительств остальных стран Соединённым Штатам.

К инструментам такого контроля относятся: введение или отмена торговых барьеров; предоставление либо лишение доступа к технологиям; введение или отмена экономических санкций; владение иностранными средствами массовой информации и манипулирование ими; вмешательство в выборы различного масштаба; политические убийства, «цветные революции», государственные перевороты при поддержке ЦРУ; провоцирование банковских паник за рубежом и предоставление экстренных кредитов, когда государства соглашаются подчиниться; замораживание и размораживание иностранных активов; преследование иностранных должностных лиц через обвинения в коррупции, экстрадицию или похищение; и, когда всего этого оказывается недостаточно для установления контроля над режимом, — открытая война.

Войны, которые США начинают по собственному выбору (а фактически — войны ради установления контроля над режимами), являются бесконечными и чрезвычайно прибыльными для военной промышленности, хотя так называемое «глубинное государство» обычно предпочитает, чтобы другие правительства капитулировали без боя.

Книга Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» (1997) с поразительной откровенностью изложила цель политики контроля над режимами.

Евразия — это шахматная доска, на которой должно быть обеспечено глобальное первенство Америки. Чтобы добиться успеха, Америка должна доминировать над «геополитическими опорными пунктами» (geopolitical pivots), то есть государствами, которые сами по себе не имеют большого значения для Америки, но полезны для ослабления другой крупной державы.

Бжезинский назвал ключевые геополитические опорные пункты, важнейшим из которых была Украина. Он неоднократно заявлял, что Россия без Украины перестаёт быть великой державой.

В качестве ещё одного такого опорного пункта он называл Иран. Контроль над Ираном обеспечивает Америке господство в Персидском заливе, над ближневосточной нефтью и Каспийским регионом.

Неудивительно, что именно в обоих этих местах США ведут войны.

Это важно понимать, чтобы понять решения пяти, казалось бы, совершенно разных президентов, которые все проводили одну и ту же последовательную политику в отношении Украины. (Подробнее об этом — в книге Скотта Хортона Provoked: How Washington Started the New Cold War with Russia and the Catastrophe in Ukraine, переводы из нее можно прочитать тут — прим. мое).

Билл Клинтон взял курс на расширение НАТО до Украины и других приграничных с Россией государств, рассчитывая на то, что Россия окажется слишком слабой, чтобы возражать. Он и последующие президенты исходили из того, что Россия в конечном итоге смирится со своим пониженным статусом в мире, примет реальность присутствия НАТО у своих границ и согласится на подчинённую роль поставщика сырья Западу в рамках Евразии, организованной под руководством США.

Клинтон начал расширение НАТО в 1990-х годах, несмотря на предупреждение Джорджа Кеннана о том, что это станет «самой роковой ошибкой американской политики за весь период после окончания холодной войны», а также вопреки данным Соединёнными Штатами Михаилу Горбачёву в 1990 году юридически обязательным заверениям, что НАТО не продвинется «ни на один дюйм на восток».

Джордж Буш-мл. вышел из Договора по противоракетной обороне (ПРО) и на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году взял обязательство предоставить Украине и Грузии членство в НАТО, тем самым перейдя то, что Уильям Бёрнс, тогдашний посол США в Москве, а впоследствии директор ЦРУ, в частном порядке назвал «самой яркой из всех красных линий» для всей российской элиты.

Администрация Барака Обамы поддержала свержение в 2014 году на Майдане избранного, нейтрального правительства Украины (мы знаем это благодаря перехваченному телефонному разговору Виктории Нуланд, в котором она обсуждает выбор следующего премьер-министра), а затем поддержала стремление нового режима вступить в НАТО.

Дональд Трамп во время своего первого президентского срока поставил поддерживаемому Соединёнными Штатами режиму в Киеве противотанковые комплексы Javelin для ведения боевых действий против отделившегося русскоязычного Донбасса.

Джо Байден без переговоров отверг предложенные Россией в декабре 2021 года проекты договоров о гарантиях безопасности и сорвал почти достигнутое соглашение между Россией и Украиной в Стамбуле весной 2022 года, которое могло бы положить конец войне.

И поэтому война продолжается по сей день.

Во время предвыборной кампании 2024 года Трамп выступал как человек, который положит конец бесконечным войнам Америки. Как оказалось, это было очень далеко от истины.

2025 год начался с политического театра, включая унижение президента Украины Владимира Зеленского в Овальном кабинете в феврале, заявление о том, что у Украины «нет карт», и недельное прекращение обмена американской разведывательной информацией с Киевом в марте.

Эта неделя доказала две вещи.

Во-первых, это американская война: лишившись американской разведывательной информации всего на несколько дней, Украина заметно утратила способность наносить дальние удары и осведомлённость о ситуации на поле боя.

Во-вторых, давление Белого дома было направлено не на достижение мира с Москвой, а на обеспечение послушания Киева. Поток американской военной помощи был возобновлён, и вслед за этим — за кулисами саммитов и телефонных разговоров — последовала наиболее систематическая эскалация американской военной роли с 2022 года.

В июне 2025 года Трамп подписал исполнительный указ № 14307 «Высвобождение американского превосходства в области беспилотников» (Unleashing American Drone Dominance), поручив восстановить американскую промышленную базу по производству беспилотников и указав, что Пентагон «должен иметь возможность закупать, интегрировать и обучаться использованию недорогих, высокоэффективных беспилотников».

В июле министр обороны Пит Хегсет организовал в Пентагоне демонстрацию беспилотников и отменил ограничения на их закупку, чтобы «высвободить» превосходство американских военных беспилотников. В том же месяце, во время телефонного разговора с Владимиром Зеленским, Трамп, согласно более поздней публикации Financial Times, спросил, сможет ли Украина нанести удар по Москве, если получит оружие большей дальности.

Начиная с середины лета 2025 года США предоставляли разведывательную информацию для украинской кампании дальних ударов беспилотниками по российским нефтеперерабатывающим заводам, трубопроводам и электростанциям, определяя планирование маршрутов, высоту полёта, время ударов и решения по проведению операций; по словам некоторых должностных лиц, они даже сами определяли приоритетные цели.

В августе состоялся саммит на Аляске, создававший впечатление дипломатических усилий, однако одновременно с этим было принято решение о продаже Украине боеприпасов увеличенной дальности действия (Extended Range Attack Munitions), оплату которых взяли на себя европейские союзники.

К октябрю Трамп официально разрешил Пентагону и разведывательным ведомствам передавать Украине данные целеуказания для ударов по объектам российской энергетической инфраструктуры в глубине территории России — шаг, на который администрация Байдена сама не решалась, считая его чрезмерно эскалационным. Одновременно Вашингтон оказывал давление на союзников по НАТО, добиваясь аналогичных действий, и открыто обсуждал возможность передачи крылатых ракет Tomahawk, дальность которых позволяет достигать Москвы.

На протяжении всего этого периода директор ЦРУ Джон Рэтклифф сохранял присутствие агентства на Украине на максимально высоком уровне, увеличил финансирование его программ в стране, координировал украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, передавая разведывательные данные об уязвимостях инфраструктуры, и последовательно подводил Трампа к тому, чтобы тот одобрил эту кампанию.

Как выяснилось, США с самого начала потратили миллиарды долларов на создание украинской программы беспилотников, причём на всём протяжении этого процесса её поддерживало ЦРУ.

Украина превратилась в уникальную лабораторию боевых испытаний AI в условиях реальной войны и в промышленных масштабах: миллионы вылетов беспилотников, непрерывная гонка адаптации к средствам радиоэлектронной борьбы противника, сопоставимого по возможностям, и тысячи часов боевых данных, которые представляют собой самый ценный военный массив данных для искусственного интеллекта на Земле.

В центре этой системы находится компания Palantir, созданная при первоначальном финансировании со стороны ЦРУ. Она управляет системой целеуказания Maven Пентагона и тесно связана с британским разведывательным сообществом через постоянный переход кадров между государством и компанией. Среди более чем 30 британских чиновников, нанятых компанией или работавших по контракту с ней, есть и бывший глава MI6.

Её генеральный директор открыто заявляет, что программное обеспечение Palantir выполняет «бо́льшую часть целеуказания», осуществляемого Украиной.

В январе 2026 года Министерство обороны Украины объявило, что Palantir создаёт систему Brave1 Dataroom, предназначенную для передачи реальных данных с поля боя в системы искусственного интеллекта беспилотников-перехватчиков. К маю министр обороны Украины и генеральный директор компании уже обсуждали расширение сотрудничества в области анализа боевых действий и военного планирования, при этом министерство пообещало «перенести войну на территорию России».

И Иран — это не отдельная история, не связанная с украинской.

Вспомним, что в геополитической схеме Бжезинского дуга от Персидского залива до Каспийского моря является вторым главным призом, а Иран — её ключевым геополитическим опорным пунктом.

Украинские подразделения, занимающиеся перехватом беспилотников, были развёрнуты в Иордании для противодействия иранским дронам; системы борьбы с беспилотниками, доказавшие свою эффективность против России, теперь предлагаются странам Персидского залива.

Два геополитических опорных пункта, одна шахматная доска и один конечный источник этих двух войн, начатых по собственному выбору: военно-промышленный комплекс.

Генри Киссинджеру широко приписывают следующие слова, сказанные о странах, которые Соединённые Штаты используют, а затем бросают: «Быть врагом Соединённых Штатов может быть опасно, но быть их другом — смертельно».

Украина погибает от рук Америки.

Спустя тридцать лет после того, как Бжезинский назвал Украину ключевым геополитическим опорным пунктом для обеспечения американского первенства, Украина оказалась демографически опустошённой и территориально сокращённой, её энергетическая система подверглась массированным ударам, выборы были приостановлены, а её политика сведена к коррумпированным дворцовым интригам.

Кризис, произошедший в Киеве в этом месяце, показывает, что в разгар того, что западные СМИ называют великим возвращением Украины, Зеленский уже в четвёртый раз за время войны распустил своё правительство; отправил своего премьер-министра в посольство в Вашингтоне для работы с «ключевым партнёром»; и без лишних церемоний отправил в отставку Михаила Фёдорова — популярного министра, которого называли архитектором украинской экосистемы беспилотников.

Страна, которая действительно побеждает в войне, так себя не ведёт.

Самая глубокая жестокость заключается в том, что Россия на протяжении тридцати лет неоднократно добивалась соглашения с США о системе безопасности, при которой обе страны и их соседние регионы жили бы в мире, взаимном уважении и условиях неделимой безопасности.

Однако США не хотят безопасности, основанной на взаимном уважении. Они хотят первенства, а это совершенно другое. В процессе этого они приносят Украину и Иран в жертву собственной самонадеянности.

Для достижения мира на Украине требуется лишь, чтобы США отказались от своей многолетней самонадеянной уверенности в том, что Россию можно принудить к капитуляции, и вместо этого согласились рассматривать Украину как нейтральный мост между Европой и Россией, а не как геополитический опорный пункт, который можно использовать против России.

Эйзенхауэр предвидел, почему принять мир будет настолько трудно: военно-промышленный комплекс не просто влияет на политику — он её определяет.

До тех пор пока американский народ не вернёт себе свою демократию, забрав её у Palantir, BlackRock, SpaceX, Chevron и им подобных, боевые «лаборатории» будут продолжать существовать, а Украина будет платить смертельную цену за американскую «дружбу».

Мой перевод статьи Джеффри Сакса об истоках и истории русофобии можно прочитать тут.

Джеффри Д. Сакс — профессор университета и директор Центра устойчивого развития Колумбийского университета. Он также является президентом Сети решений ООН в области устойчивого развития (U.N. Sustainable Development Solutions Network). Сибил Фарес — специалист и консультант по политике на Ближнем Востоке и устойчивому развитию в рамках SDSN.