«Стать здоровее». «Наслаждаться жизнью в полной мере». «Тратить меньше, копить больше».
В Америке Новый год — это не столько праздник, сколько обещание. Не коллективное, а личное, обещание самому себе. Здесь принято под Новый год решать, что именно ты будешь делать иначе. Так эти обещания и называются — New Year’s resolutions.
Это — одна из главных американских новогодних традиций: не мечты, не надежды, а именно решения. И это — продолжение чисто американского же культа улучшения себя. Америка вообще очень верит в идею, что человек — это проект, его можно улучшить, переписать, обновить, «перезапустить». И начало нового года — отличный старт для личностного апдейта.
По данным Forbes, каждый январь около 40% жителей страны дают себе новогодние обещания, и постановка целей в начале года стала такой же неотъемлемой частью праздника, как и наблюдение за падением шара на Таймс-сквер.
Традиция давать новогодние обещания насчитывает более 4000 лет и восходит к древнему вавилонскому празднику Акиту. Во время этого 12-дневного празднования вавилоняне отмечали «возрождение природного мира». Они сажали урожай, короновали нового царя (или подтверждали власть правящего царя), давали обещания своим богам и выплачивали долги. Вавилоняне верили, что если они сдержат свои обещания богам, то останутся в их благосклонности, а если нет, то потеряют их расположение.
В 153 году до н.э. римский Сенат объявил 1 января началом нового года, чествуя бога Януса, как сообщает Washington Post. Поскольку у Януса, как считалось, было два лица, он мог смотреть одновременно вперед и назад, символизируя конец предыдущего года и начало нового года. Однако для того, чтобы это решение вступило в силу, потребовалось более 100 лет — Юлий Цезарь официально закрепил его около 46 года до н.э. Римляне, подобно вавилонянам, давали Янусу обещания относительно своего поведения в следующем году.
В Средние века рыцари возобновляли свои клятвы рыцарства, возлагая руку на живого или жареного павлина. «Клятва павлина» была ежегодным договором, заключаемым в конце каждого года, по сути, обещанием соблюдать ценности рыцарства.
В Европе, да и у первых колонистов в Новом Свете никаких резолюций в современном смысле не было. У религиозных людей (а иных тогда почти и не существовало), по сути, вся жизнь- одна длинная резолюция, построенная на идее завета (covenant).
Пуритане, которые создавали раннюю американскую культуру, верили, что человек заключает договор с Богом, община — договор между людьми, а жизнь — это постоянная проверка на соответствие этому договору.
Перелом происходит в XVIII веке, когда религиозный завет начинает медленно превращаться в светский проект личности.
Современные новогодние обещания приобрели американский оттенок в XIX веке. Первое зафиксированное использование фразы «новогоднее обещание» появилось в бостонской газете в 1813 году.
Очень важная фигура здесь — Бенджамин Франклин. Он — единственный из отцов-основателей США, подписавший все три важнейших документа, лежащих в основе государственности Соединенных Штатов: Декларацию независимости (1776), Парижский мир (1783), завершивший войну за независимость, и Конституцию США (1787). При том, что Франклин никогда не был президентом, он изменил не только политический курс страны, но и ее внутреннее самоощущение.
Франклин не просто проповедовал самодисциплину — он создал определенную методику: составлял списки добродетелей, ежедневно отмечал, где он «провалился», относился к человеческому характеру как к механизму, который можно улучшить. Не правда ли, похоже на современные резолюции?
В конце XIX-начале XX вв., на фоне индустриализации и роста среднего класса, идеи «самоулучшения» (пока еще не было термина «саморазвитие») стали частью американского маркетинга и, как следствие, менталитета. Появились первые руководства по самосовершенствованию, дневники и даже традиции давать обещания публично, публикуя их в местных газетах.
Один из первых примеров новогодних обещаний — резолюция скаутов Camp Fire Girls, опубликованная 24 декабря 1924 года. Девочки-скауты обещают: не использовать сленг, спать с открытыми окнами, научиться играть на пианино или других музыкальных инструментах и так далее.
Ну а затем, с развитием психологии и коммерциализацией всего и вся, новогодние резолюции стали просто неотъемлемой частью американских новогодних традиций. Фитнес, планеры, курсы, диеты, коучинг — всё это прекрасно ложится на язык резолюций.
Резолюции здесь не ограничиваются фразой «с нового года начну», они оформлены, структурированы и часто визуализированы: списки целей, трекеры привычек, ежедневники с надписью My Best Year, таблицы, где галочками отмечают «встал рано», «пил воду», «прошёл 10 тысяч шагов». Очень популярны доски желаний (vision boards), их делают дома, в школах, в офисах, иногда даже на корпоративных тренингах. На такие доски наклеивают картинки с домами, машинами, пляжами, фотографии стройных тел, слова discipline, balance, abundance, абстрактные изображения «успеха», который каждый понимает по-своему.
Есть и другой жанр — аффирмации. Американцы любят проговаривать свои желания вслух или записывать их в специальные дневники. Фразы вроде I deserve better, I am becoming my best self, This year I choose myself — это то не религия и не магия, а, скорее, форма психологической самоподдержки в культуре индивидуализма.
Почему именно в Америке культура резолюций прижилась
Потому что резолюции идеально совпадают с американской антропологией: человек ответственен за свою жизнь; прошлое не приговор; «начать сначала» — не слабость, а норма; не получилось — пробуй снова, но на этот раз планируй лучше. Это не магическое мышление, это — вера в собственные способности и в управляемость будущего.
Разница между Европой и Америкой — не в уровне оптимизма и не в «наивности». Она глубже — это разница в отношении ко времени. Европа живёт в прошедшем времени, а европейская культура — это культура наследия. Прошлое в Европе ощутимо на всех уровнях: в архитектуре, образовании, языке. Поэтому в Европе осторожно относятся к большим обещаниям, с подозрением — к идее «начать с нуля». Житель Европы живет с вопросом «кем я являюсь в контексте того, что уже было».
Европейская травма — это повторение катастроф: войны, революции, идеологии, которые обещали слишком много. Отсюда и скепсис к большим нарративам, и к людям, которые слишком уверенно говорят о будущем.
Американская травма — противоположная:
если не двигаться вперёд, ты застрянешь навсегда.
Америка — страна без долгого коллективного прошлого (по крайней мере, в том виде, в каком его признает доминирующая культура). Молодым людям и странам вообще свойственно начинать каждый день заново, вне ощущения времени.
Самое популярное обещание, которое никто не держит
Если спросить, какая резолюция самая распространённая, ответ будет банальным: начать ходить в спортзал. Каждый январь владельцы фитнесс-клубов наблюдают одно и то же: аншлаг в первые недели месяца, переполненные парковки, очереди к тренажёрам. Люди покупают годовые абонементы, новые кроссовки, бутылки для воды, коврики для йоги.
Январь — золотой месяц фитнес-индустрии. К февралю людей становится заметно меньше. К марту в спортзалах остаётся узкий круг энтузиастов, которые ходили и до Нового года.
Это даже не секрет и не провал, это часть цикла, к которому здесь относятся почти философски. Человек — хозяин своего слова: как дал его, так и взял, и вот эта двойственность Януса проявляется и в новогодних резолюциях.
Хотя более трети населения ежегодно дают себе новогодние обещания, только 8% выполняют их. Остальных поддерживает Американская психологическая ассоциация (APA): ставьте более реалистичные цели, рассказывайте о них только тем, кто вас однозначно поддержит, без осуждения, и пробуйте еще и еще.
Американский бизнес-проект изначально был построен на том, что от человека ожидается постоянный прогресс. Если ты не стал лучше — значит, плохо старался. Если не получилось — значит, недостаточно верил. Именно в такой парадигме жили первые колонисты, именно так звучала Великая Американская Мечта: трудись неустанно, только так ты добьешься успеха. И в конечном итоге она привела к нервным срывам, расцвету психологов и коучей и взрыву рынка психотропных антидепрессантов.
С 1960-х годов фокус постепенно смягчается. Большинство резолюций не выполняется, но Америка не считает это провалом. Потому что теперь важен не результат, а попытка. И резолюция — это не обещание победы, а декларированное стремление к ней, вера в возможность изменения, ритуал, намерение. Знак того, что ты хотя бы попробовал начать сначала, следовательно, ты уже — большой молодец. Похвали себя, возьми с полки пирожок, а в спортзал пойдешь 1 января следующего года. Обязательно. Может быть.
Америка меняется. Меняется и Американская Мечта. Но обещания — остаются.