Все чаще в последнее время слышны споры об иммигрантах — насколько благополучное и устоявшееся общество «должно» тем, кто приехал в новую страну? Я думаю, все спорщики просто обязаны посетить Музей антрацита, посвященный тем иммигрантам, которые приехали в Америку и ничего не просили, а честным трудом зарабатывали себе на жизнь.

Антрацит — лучший сорт каменного угля, дает меньше дыма и дольше держит тепло. В общем, действительно ценная находка. Каменный уголь использовали американские индейцы еще с XIV века, а в XVIII веке европейские поселенцы обнаружили его высшую разновидность — антрацит. Наибольшие запасы антрацита (до 98 процентов от общего количества разведанных в Америке залежей) находятся в долине Лакаванна в штате Пенсильвания — и здесь же обнаружили железнорудные месторождения. Братья Джордж и Сэлдон Скрэнтоны, переехавшие в Пенсильванию в 1840 году, открыли тут первую железную кузницу и использовали антрацит в качестве топлива для выплавки стали. Дело пошло так хорошо, что вскоре у братьев появился собственный сталелитейный завод. Новые рабочие места привлекали все больше иммигрантов, поселение росло — и так появился город Скрэнтон.

Так что неудивительно, что здесь есть Музей антрацита (или полностью — Музей антрацитного наследия) — но, по сути, посвящен он не углю, а тем людям, которые его добывали.

Отцы-основатели.

И те, кто работал ради их благополучия и развития города.

Один такой камушек может согревать всю семью в течение года. Прозванный «черным бриллиантом», кусок антрацита весов в 13 тысяч паундов, является одним из самых значительных — как по весу, так и по ценности — экспонатов.

История освоения этого региона начинается с индейцев, которые, как уже научно доказано, тоже были «понаехавшими«.  В 1749 году эта территория была выкуплена правительством Пенсильвании у Совета Шести Наций всего за 2,5 тысячи долларов. Но промышленное добытие антрацита началось позже, а развитие производства братьями Скрэнтонами во второй половине XIX века привлекло, как я уже писала выше, огромное количество иммигрантов из разных стран.

Большинство прибывших сюда из Уэльса, Англии и Шотландии уже имели опыт работы на шахтах, что объясняет их интерес к жизни именно в этом регионе. Остальные ехали, обладая лишь надеждами на лучшую жизнь — угледобывающие предприятия нанимали так называемых агентов-рекрутеров, которые ездили по миру, рекламируя условия работы и встречали эмигрантов на пропускном пункте на острове Эллис. Сначала, как правило, приезжали мужчины, затем отправляли домой билеты и денежные переводы, и тогда уже приезжали женщины с детьми. К началу двадцатого века население Скрэнтона составляли в основном выходцы из южной и восточной Европы.

В музее выставлены экземпляры Библий на разных языках, оригиналы свидетельств о рождении, фотографии и даже денежные знаки, которые привезли с собой иммигранты.

Чуть больше трех миллионов иммигрантов приехали из Российской Империи в 1896 — 1915 годах. Две трети составляли евреи, остальные — поляки, литовцы, латыши и украинцы.

Условия труда оставляли желать лучшего. Собственно, вся экспозиция музея — это ожившие иллюстрации к роману Эмиля Золя о французских шахтерах «Жерминаль». Уголь добывали вручную, перевозили на мулах (чаще всего повозками под землей управляли мальчики, достигшие десятилетнего возраста), вручную же измельчали и толчили с помощью нехитрых приспособлений.

На этой фотографии (примерно 1900 год) шахтер-иммигрант из Уэльса Эван Дэвид Эдмундс запечатлен рядом с буровой скважиной, а иммигрант-литовец Алекс Зискавадже (фамилия явно неточная) нагружает повозку углем.

Тележку наполняли углем до самого верха.

Слои угля до 70 сантиметров в глубину называли «обезьяньи вены». Чтобы самому понять, насколько тяжело было работать в таких условиях, в музее установлен небольшой куб с отверстием величиной с такую «вену». Дети попробовали — даже десятилетнему спортивному ребенку там тесно поворачиваться.

Зарплаты шахтеров были небольшими и, чтобы прокормиться, работали все члены семьи. Исследование Иммиграционной комиссии США в 1909 году зафиксировало средний заработок иммигранта-чернорабочего — 2,09 доллара в день. Поэтому, пока главы семейств работали в шахтах, их сыновья подбирали и сортировали уголь на поверхности, а, достигнув десятилетнего возраста, становились на вахту. Считалось, что двенадцатилетние мальчики могут полноценно работать в шахте. Для владельцев шахт это было очень выгодно — детей заставляли работать наравне со взрослыми, но платили им 25 центов в день (что равняется сегодняшним 17 долларам). По статистике того времени, детский труд приносил до 35 процентов от общего семейного дохода.

Женщины и девочки не работали на угольном производстве, они были заняты, помимо домашних дел, обработкой шелка. Текстильная промышленность была развита в Скрэнтоне ничуть не меньше угольной и сталелитейной.

Шахтерский быт представлен в музее довольно интересно: тут есть макет дома обычной шахтерской семьи, врачебный кабинет, таверна, церковь. Понятно, что в таких условиях, когда вся семья вынуждена работать с утра до вечера, не до школьного образования или библиотеки.

Примечательна история семьи Дженетти, иммигрантов из Тироля. Изначально они занимались продажей мяса, развозя продукцию на собственной повозке. Постепенно их бизнес разросся — и Дженетти стали владельцами собственной сети продуктовых магазинов, а затем и ресторанов и сети отелей в Скрэнтоне и ближайших к нему городах.

Разумеется, такие американские истории успеха случались не часто — большинство иммигрантских семей жили в полной нищете. Часто в среде шахтеров вспыхивали забастовки, основные требования шахтеров — повышение заработной платы и обеспечение безопасных условий труда. Профсоюзу шахтеров и забастовкам посвящена добрая часть музея.

 

С апреля по ноябрь здесь можно не только посмотреть, но и самому попробовать перевоплотиться в шахтера того времени — в вагонетке можно спуститься на двести метров под землю внутрь самой настоящей угольной шахты (она функционировала до 1966 года, а сейчас туда выстраиваются очереди из туристов). В шахте все настоящее, кроме, разумеется, фигур шахтеров, которые, тем не менее, смотрятся очень реалистично.

В зимний период шахта закрыта, но основное оборудование выставлено снаружи. Здесь же установлены стенды с полезной информацией — о том, как формируются разные слои угля, на какой глубине работали шахтеры и так далее.

С холма, где расположен Музей, открывается вид на прекрасный город, выросший благодаря тяжелому иммигрантскому труду. Сейчас здесь проживает около 80 тысяч человек. Некогда сосредоточение угольной и сталелитейной промышленности, теперь это — культурный и спортивный центр региона, с пятью университетами и крупнейшей библиотекой и прекрасными парками.

О тяжелом прошлом напоминают только осколки антрацита. Бывшая угольная шахта стала туристическим аттракционом, а потомки иммигрантов — настоящими американцами.