Самая короткая война в истории длилась всего 38 минут.

В 1890 году остров Занзибар у восточного побережья Африки вошёл в сферу влияния Великобритании. Британцы возвели на престол султана Хамада ибн Тувайни, который служил им верой и правдой.

В 1896 году Хамад скончался, и его двоюродный брат Халид ибн Баргаш провозгласил себя новым султаном.

Британцы, конечно, возмутились и потребовали, чтобы новый султан отказался от престола. Вместо этого Халид приготовился защищаться. Помимо армии, защищать дворец пришли несколько тысяч местных жителей.

Британцы ещё раз попробовали урезонить зарвавшегося вассала и предъявили ультиматум, потребовав покинуть дворец до девяти часов утра 27 августа. Когда назначенный срок истёк, а Халид не отказался от престола, началась война.

Три британских военных корабля открыли огонь по дворцу и в первые же минуты уничтожили большую часть артиллерии Халида. Обстрел продолжался около 38 минут. За это время Халид сумел бежать, а позднее его тайно переправили в Германскую Восточную Африку, на территорию современной Танзании.

Британцы взяли дворцовый комплекс под контроль и возвели на престол нового султана. Халид ибн Баргаш правил около двух суток — с 25 по 27 августа 1896 года.

Халид не устраивал Лондон, несмотря на то что у него были реальные права на престол и большая поддержка в Занзибаре. Чёткого закона о престолонаследии в Занзибаре не существовало: на трон могли претендовать разные мужчины из правящей династии Аль Бу Саид. Так что притязания Халида были вполне обоснованными — он был сыном второго султана Занзибара Баргаша ибн Саида. Его отец ещё при жизни пытался добиться, чтобы британцы признали Халида наследником, но Лондон отказал.

Проблема заключалась в том, что Халид не собирался быть послушным султаном. Он опирался не на британские штыки, а на местных арабских и суахилийских вождей, и дворцовую гвардию. То есть, представлял ту часть населения, которая была недовольна тем, что Британия фактически управляла их страной.

Формальным основанием для отстранения Халида было соглашение 1890 года: новый султан должен получить согласие британского консула. Халид согласия не спросил, потому что прекрасно понимал — ему его не дадут.

Кроме того, британцы распустили слух, будто Халид отравил предыдущего султана Хамада. Никаких доказательств предъявлено не было, но всем ведь понятно, что отравителю не место во дворце!

После бегства Халида султаном стал его двоюродный брат Хамуд ибн Мухаммед. Причем он вообще не проявлял никаких амбиций: спокойно сидел у себя дома и даже не ожидал приглашения к коронации. После победы британцы сказали, что провозгласят султаном, если он подпишет поставленные условия. Хамуд без колебаний все подписал и в тот же день взошел на престол. Он правил до 1902 года и проводил нужную Великобритании политику.

После бегства Халид более двадцати лет прожил под защитой Германии в Германской Восточной Африке. Во время Первой мировой войны британцы захватили эту территорию и отправили Халида на остров Святой Елены. Позднее ему разрешили поселиться в Момбасе, где он умер в 1927 году.

Свидетелем этой короткой войны был американский консул Ричард Дорси Мохун. Когда Халид занял занзибарский престол, он пытался добиться поддержки США и, в принципе, имел для этого все основания — у Штатов и Занзибара были давние и хорошие отношения. Американцы появились на острове задолго до британского протектората и долгое время были важнейшим западным торговым партнёром Занзибара. Причем договор был составлен очень выгодно для США. Американские товары облагались пошлиной не выше 5%, а американские граждане подчинялись не местному праву, а американскому консульскому суду. И даже после превращения Занзибара в британский протекторат эти привилегии продолжали действовать.

Казалось бы, кому, как не американцам, революционным путём свергнувшим британскую власть, поддержать борцов за независимость? Но американцы решили иначе — почему?

К 1896 году более века прошло с тех пор, как Британия признала независимость США. Казалось бы, Халид мог рассчитывать на поддержку американцев.

Представителем США на Занзибаре был Ричард Дорси Мохун, бывший торговый агент в Конго с репутацией скорее авантюриста, чем дипломата. Когда посланник нового султана попросил о признании, Мохун ответил: пока вступление на престол не подтверждено британскими властями, США Халида не признают.

Это было практическое решение: Америке было невыгодно вступать из-за Занзибара в конфликт с Великобританией. При британском протекторате американцы сохраняли торговые и юридические привилегии, а кто будет править страной, их мало волновало. Куда важнее было выиграть спор с Британией из-за границы Венесуэлы и Британской Гвианы (современной Гайаны).

Граница там никогда не была чётко проведена, и Британия постепенно начала считать своими огромные территории, на которые претендовала Венесуэла. Особенно важным было устье Ориноко: контроль над ним означал контроль над главной торговой артерией страны. А затем на спорной территории нашли золото, и вечер перестал быть томным.

Венесуэла требовала международного арбитража, но Лондон отказывался обсуждать большую часть спорных земель. Тогда Каракас обратился за помощью к Вашингтону.

Для США это стало удобным случаем расширить смысл доктрины Монро. В первоначальном варианте 1823 года она звучала как предупреждение Европе: не создавайте новых колоний и не вмешивайтесь в дела независимых стран Америки. Теперь же госсекретарь Ричард Олни истолковал доктрину шире: США занимают особое положение в Западном полушарии и вправе вмешиваться, когда европейская держава спорит с американской страной.

Олни потребовал передать весь пограничный спор в арбитраж. Британский премьер и министр иностранных дел лорд Солсбери ответил логично: доктрина Монро не является нормой международного права, США не имеют отношения к этой земле и не могут сами назначить себя судьёй.

Президент Кливленд предложил Конгрессу создать комиссию, которая сама изучит карты и определит «правильную» границу. Если Британия откажется признать её выводы — что ж… война!

В итоге Британия согласилась на арбитраж: конфликт с США был ей невыгоден, особенно на фоне усиления Германии.

В 1897 году Великобритания и Венесуэла заключили договор об арбитраже. В составе суда не было ни одного венесуэльца: интересы Венесуэлы представляли два судьи Верховного суда США, интересы Британии — два британских юриста, а председателем стал… российский юрист и дипломат Фёдор Мартенс.

В 1899 году суд отдал Британии около 90% спорной территории. Венесуэле оставили устье Ориноко и часть прилегающей территории. Арбитры даже не объяснили, почему провели границу именно так. Зато Америка добилась главного: Британия фактически признала её право вмешиваться в дела Западного полушария.

Америка выиграла престиж, Британия — территорию, а расплатилась Венесуэла.

Через полвека история получила неожиданное продолжение. В 1949 году была опубликована посмертная записка американского юриста Северо Мальет-Прево, одного из участников арбитража. По его словам, Мартенс поставил американцев перед выбором: либо они соглашаются на это решение, либо он голосует вместе с британцами и Британия получает ещё больше. Мальет-Прево подозревал, что Мартенс заранее договорился с британскими арбитрами. Прямых доказательств сговора, однако, до сих пор не найдено.

В 1962 году Венесуэла заявила в ООН, что решение 1899 года было результатом мошеннической политической сделки. Спор продолжается до сих пор и всё ещё находится на рассмотрении Международного суда ООН.

Через сто лет после собственной революции Америка негласно приняла и другую доктрину: собственная выгода всегда важнее чужих интересов.