Кто будет определять Америку после Трампа? С приближением ноябрьских выборов этот вопрос становится все острее.
Всем понятно, что Америка кардинально меняется и как прежде уже не будет. А как будет?
Начнём с республиканцев, потому что здесь самый очевидный кандидат уже есть.
Джей Ди Вэнс, 42 года, вице-президент США и фактически первый претендент на политическое наследство Трампа. У Вэнса есть несколько очень серьёзных преимуществ. Во-первых, возраст: американцы устали от стариков у власти, а Вэнсу всего 42.
Во-вторых, он — плоть от плоти американской глубинки. Вэнс родился в Мидлтауне, штат Огайо. Его детство пришлось на разрушение прежнего индустриального уклада Среднего Запада, а опиоидный кризис он знает не по газетным статьям: его собственная мать много лет страдала от зависимости. Всё это Вэнс описал в своей знаменитой книге Hillbilly Elegy. Я её очень рекомендую прочитать именно для того, чтобы понять ту Америку, которая в значительной степени и привела Трампа к власти.
Вэнс служил в морской пехоте, был в Ираке, окончил Йельскую школу права, работал в венчурном бизнесе — то есть к биографии мальчика из неблагополучной семьи добавилась вполне элитарная американская карьера.
Но у него есть и два серьёзных минуса. Первый — сам Трамп. Среди республиканцев сейчас немало тех, кто разочарован нарушением предвыборных обещаний. Второй потенциальный камень преткновения — Израиль. Израильское лобби — а это очень влиятельные игроки на политическом поле США — открыто предпочитают Вэнсу Марко Рубио.
При этом пока именно Вэнс уверенно лидирует в опросах потенциальных республиканских праймериз 2028 года. Хотя мы прекрасно знаем, чего стоят опросы за два года до выборов.
Марко Рубио, нынешний госсекретарь США. Ему 55 лет, он сын кубинских иммигрантов, бывший сенатор от Флориды и человек с огромным опытом во внешней политике. В отличие от Вэнса, Рубио гораздо ближе к традиционной республиканской школе: сильная Америка, жёсткая внешняя политика, поддержка Израиля и американских союзников. Это делает его потенциально удобной фигурой для республиканцев, которые хотят сохранить наследство Трампа.
В остальном выбор у республиканцев пока небольшой. Кроме Вэнса я бы обратила внимание на Вивека Рамасвами. Ему 41 год, предприниматель, бывший соперник Трампа на республиканских праймериз 2024 года. Сейчас он идёт на пост губернатора Огайо при поддержке Трампа. Если выиграет, получит именно тот опыт, которого ему прежде не хватало. Плюс, он привлекает молодых избирателей-республиканцев, от 20-30 лет.
Во Флориде на пост губернатора идёт Байрон Дональдс, 47-летний чернокожий конгрессмен, последовательный сторонник MAGA. Если Дональдс станет губернатором одного из важнейших республиканских штатов страны, его национальный политический вес будет совсем другим.
Ну и я бы пока не списывала Рона Десантиса. Ему всего 47 лет. Он очень популярен у республиканцев не только во Флориде, хотя его президентская кампания 2024 года закончилась неудачей. Сейчас обсуждаются разные варианты его дальнейшей карьеры, вплоть до возможного места в Верховном суде, но он вполне может еще раз вспомнить о своих президентских амбициях.
У демократов скамейка запасных длиннее.
Гэвин Ньюсом, губернатор Калифорнии, считается одним из главных кандидатов демократов в президенты в 2028 году. Но у него есть минусы. Он из старой системы, довел до банкротства некогда «золотой штат», погряз в публичных скандалах. Зато он симпатичный — американцы это любят.
Александрия Окасио-Кортес, 36-летняя конгрессвумен от Нью-Йорка. Я еще два года назад предсказала, что амбициозная АОС нам всем покажет. Её публичный образ — простая девушка из Бронкса, от народа, хотя она много лет в политике. Свои первые шаги в политике она делала в офисе сенатора Теда Кеннеди, а сейчас СМИ «сватают» ей в команду Джека Шлоссберга, внука президента Джона Кеннеди. Сам Джек недавно проиграл демократические праймериз в Нью-Йорке (на которые он медийно шел под фамилией Кеннеди). Избирателям это продают как «молодые лица в политике», а за кулисами остается все тот же старый истеблишмент.
Раньше АОС ассоциировалась с The Squad: сама Кортес, Ильхан Омар, Рашида Тлаиб и Аянна Прессли. Их объединяло левое прогрессивное крыло Демпартии и критика Израиля. Сейчас АОК заметно дистанцируется от этих позиций и пытается выстраивать отношения с израильским лобби.
Джон Оссофф, 39 лет, сенатор от Джорджии. Раньше руководил компанией, занимавшейся журналистскими расследованиями о коррупции, организованной преступности и военных преступлениях. Сейчас его антитрамповские выступления набирают миллионы просмотров в соцсетях. В августе Washington Post выделила Оссоффа среди потенциальных новых фигур президентской кампании 2028 года: «he is on fire», то есть Оссофф сейчас буквально «на взлёте», у него удачный политический момент.
Уэс Мур, 47 лет, губернатор Мэриленда. Служил в Афганистане, был инвестиционным банкиром, руководил благотворительной организацией. Это практически готовая биография для президентской кампании. Кроме того, Мур сейчас единственный действующий чернокожий губернатор США — и вполне может стать «новым Обамой».
Рафаэль Уорнок, 57 лет, ещё один сенатор от Джорджии. Родился в бедной многодетной семье, одиннадцатым из двенадцати детей. С 2005 года Уорнок возглавляет знаменитую баптистскую церковь Эбенезер в Атланте, ту самую, где служил Мартин Лютер Кинг. Это важно для афроамериканских избирателей.
Ро Ханна, 50-летний конгрессмен от Калифорнии. Он представляет часть Кремниевой долины и сочетает довольно левую экономическую программу с прекрасным знанием этого бизнеса. Активно занимается внешней политикой, выступает против американского интервенционизма, но делает это, колеблясь с линией партии. Так, в 2017 году Ханна был одним из инициаторов запрета на вооружение, обучение или иную поддержку украинского «Азова». В 2018 году этот запрет был закреплён в федеральном законе. Сам Ханна тогда называл «Азов» «неонацистским батальоном».
В 2018 году вместе с другими конгрессменами говорил о прославлении на Украине людей и организаций, связанных с нацистами и Холокостом. При этом, начиная с 2022-го, регулярно голосует за оказание военной и финансовой помощи Украине.
Но есть у демократов ещё один процесс, который мне кажется гораздо важнее, — формирование новой прогрессивной коалиции.
Зохран Мамдани уже стал мэром Нью-Йорка. Абдул Эль-Сайед только что выиграл демократические праймериз в Сенат от Мичигана — и у него есть шансы стать первым сенатором-мусульманином в истории США. Из этого пока не следует, что «Америка становится мусульманской». Прогрессистов объединяет не религия, а экономические и социальные проблемы: рост цен, неравный доступ к медицине, неприятие старого политического истеблишмента. А Палестина и Израиль — вишенка на этом торте.
Но прогрессисты, к которым ещё несколько лет назад многие относились с юмором, стали серьёзной политической силой. Настолько, что Камала Харрис уже ищет контакты с ними на фоне разговоров о возможной кампании 2028 года.
Вот примерно так сегодня выглядит политическое поле в США. Интересно, кто станет той молодой шпаной, которая сметет всё?