Массачусетский технологический институт (MIT) вступил в открытый конфликт с Белым домом: вуз публично отказался принимать предложенное администрацией Трампа соглашение о федеральном финансировании университетов.
Президент MIT Салли Корнблут направила в Департамент образования письмо, заявив: соглашение содержит положения, «которые ограничивают свободу выражения и независимость университета», а сама идея увязывать доступ к ресурсам с политическими условиями противоречит основому убеждению MIT, что научное финансирование должно распределяться по заслугам.
Речь идёт о так называемом Compact for Academic Excellence in Higher Education. Это проект Соглашения, присланный девяти ведущим вузам США с предложением приоритетного доступа к федеральным деньгам и другим бенефитам в обмен на согласие на ряд жёстких правил. Среди адресатов — MIT, Brown University, Dartmouth College, University of Pennsylvania, University of Arizona, University of Southern California, University of Texas at Austin, Vanderbilt University и University of Virginia. Университетам предложили дать ответ в октябре; MIT стал первым, кто открыто сказал «нет».
Соглашение охватывает прием в вуз, свободу слова, кадровую политику, «институциональную нейтральность», учебные стандарты, финансовую дисциплину и «внешние связи». В разделе о свободе выражения предписывается «рынок идей» без доминирования одной идеологии, вплоть до трансформации или ликвидации структур, которые «унижают» консервативные взгляды; университеты обязуются пресекать «вопль хеклера» и применять санкции к нарушителям.
«Вопль хеклера» — это юридический термин из американского права, обозначает ситуацию, когда выступление или лекцию пытаются сорвать криками, шумом, угрозами или массовыми протестами, чтобы заставить выступающего замолчать. То есть не власть запрещает речь, а толпа заглушает её и это фактически становится формой цензуры.
Документ отдельно требует запрещать призывы к насилию, в том числе к убийству или геноциду, и подчёркивает равную защиту прав всех студентов, включая религиозные группы.
В разделе «Student Equality» закреплено требование, чтобы университеты определяли и интерпретировали «мужчину», «женщину», «мужской», «женский» на основе репродуктивной функции и биологических процессов. Таким образом, университеты, подписав соглашение, отказываются от поддержки трансгендеров в спорте: участие в соревнованиях «для женщин» должно опираться на эти жесткие определения биологического пола, а не на гендерную идентичность. Кроме того, Соглашение требует, чтобы университеты не учитывали гендерную идентичность как фактор при приеме, финансировании, кадровых решениях и др.
Самые резонансные пункты — те, которые непосредственно касаются управления и финансов. Во-первых, ограничивается доля иностранных студентов. Университеты обязуются соблюдать режим «знай своего клиента» и раскрывать все данные об иностранных спонсорах (впрочем, этот пункт и так есть в существующем законе, просто не всегда соблюдается полностью); предлагается ограничить долю иностранцев в бакалавриате до 15% (не более 5% из одной страны) и отбирать их «по демонстрируемому исключительному таланту», а не исходя из финансовой выгоды для вуза. В этом же разделе приведена судебная формулировка о религиозной дискриминации и упомянут антисемитизм как «токсичное» явление, против которого вузы должны действовать.
Во-вторых, Соглашение требует пятилетней заморозки стоимости обучения. При этом инфляция, рост зарплат, коммунальных расходов и других издержек остаются головной болью администрации вузов. Идея Белого дома в том, чтобы «остановить рост стоимости высшего образования» и сделать обучение «доступным для американских семей». Но для самих университетов это означает серьёзные финансовые ограничения, особенно если при этом им урезают свободу принимать иностранных студентов (которые часто оплачивают обучение полностью, без субсидий). Кроме того, вузам предписывается «урезать административные издержки», публиковать данные о доходах выпускников по программам и возвращать плату тем, кто отчисляется в первый семестр.
В-третьих, «институциональная нейтральность» запрещает администрации делать политические заявления от имени университета, за исключением случаев прямого влияния событий на сам вуз.
MIT в ответном письме подчёркнул, что многие «правильные практики» институт и так соблюдает: например, отбор абитуриентов по их достижениям, соблюдение свободы слова и ограничение иностранцев в бакалавриате до 10%. Президент MIT Салли Корнблут, по сути, обвинила Белый дом в финансовом шантаже, заявив, что его требования несовместимы с независимостью института. Она также указала, что принятие Соглашения ограничило бы свободу мнений, независимость в принятии решений и способность факультета и студентов исследовать неблагоприятные/неудобные темы.
Позиция MIT проста: дайте денег и не лезьте в науку и то, как мы преподаем, мы сами разберемся. Позиция администрации Трампа тоже ясна: кто девушку ужинает, тот ее и танцует.
Кстати, в Соглашении предусмотрен механизм принуждения: за соблюдением договоренностей будет строго следить Минюст, а за «умышленные или небрежные» нарушения вузы лишат доступа к финансированию минимум на год. С одной стороны, вузы не хотят оказаться под политическим давлением, с другой — им всегда нужны ресурсы: исследования, гранты, инфраструктура, стипендии.
MIT отказал, другие вузы пока раздумывают. И теперь Белый дом начал приглашать присоединиться к соглашению все вузы в стране, что повысит давление на институты в целом. Те, кто подпишут, получат приоритетное финансирование; те, кто откажутся, рискуют потерять федеральные гранты.
Мой прогноз: впереди очередные судебные битвы, университеты будет по-прежнему лихорадить, часть исследований придется заморозить. Все это скажется и на уровне, и на престиже американского образования.
UPDATE Brown University тоже отказался подписывать Соглашение.