C 1 октября США вводит 100% пошлину на импорт брендированных/патентованных лекарств. Что это значит и как отразится на потребителях?

В конце сентября 2025 года Дональд Трамп объявил о вводе пошлины в 100% на импорт брендированных/патентованных лекарств, при этом пошлина снимается для компаний, которые заявляют о строительстве фарм-производства в США или уже начали строительство.

Цель ясна и сделать это необходимо — надо вернуть производство в Америку и снизить зависимость от зарубежных API (активных фармацевтических ингредиентов, иначе говоря, сырье для производства лекарств) и готовых препаратов.

За последние 20–30 лет цепочки поставок фармации трансформировались: производство API и дженериков были перемещены в страны с более низкими издержками — главным образом в Индию и Китай, а также в европейские производственные хабы. Это дало американским потребителям относительно дешёвые лекарства, но вместе с тем появилась и уязвимость: рынок стал сильнее зависеть от геополитики.

Отдельные исследования и показания в Конгрессе отмечают, что значительная доля объёма ежедневных препаратов, используемых США, сейчас производится в Индии (около 40–50% по некоторым оценкам) и в Китае (часто как поставщик API). 

Пандемия COVID-19 ярко продемонстрировала недостатки: нехватка не только лекарств, но и «аксессуаров» — шприцов, игл, салфеток, пакетов для инфузий, а также многих API и вспомогательных материалов. Даже коробочки для лекарств и вкладыши к ним производятся не в Америке (слишком дорого), а в третьих странах. В ряде случаев оказалось, что производство было сосредоточено в одной стране или региoне, и перебои с доставкой приводили к мгновенным дефицитам в клиниках по всему миру.

Поэтому политика возвращения фарм-производства в Америку — это не только о росте рабочих мест. Это, в первую очередь, вопрос стратегической независимости и национального здоровья.

Но пока производство не заработает полностью, главный риск — дополнительное повышение стоимости лекарств и новые перебои в доступности, особенно для тех групп препаратов, где большая часть сырья и компонентов производится в Индии и Китае.

Многие крупные фармкомпании в 2024–2025 годах и так заявляли о масштабных инвестициях в производство в США; для них объявление о новых тарифах — скорее мотивация ускорить стройки, а не катастрофа. Так, Eli Lilly анонсировала планы по созданию нескольких сетевых площадок и инвестированию порядка $27 млрд (и недавно — конкретный завод в Техасе). Johnson & Johnson подтвердил инвестиции более $55 млрд в производство в США. Novartis, Roche, AstraZeneca и другие крупные игроки также публично объявили о расширении производства в Америке.

Рыночная реакция была смешанной, но в целом спокойной: котировки крупных европейских и американских фармпроизводителей не рухнули — аналитики отмечали, что многие компании уже делают крупные капитальные вливания в производство в США и смогут либо претендовать на освобождение от тарифов, либо переложить затраты на потребителя (а скорее всего, и то, и другое сразу).

Так что за фарм-компании волноваться не стоит, сильнее всего новые тарифы ударят по потребителям и госпиталям.

Чем это обернется на деле? Простейшая математика: двукратный (100%) тариф на импортируемую партию препарата почти наверняка будет частично или полностью переложен на покупателей и страховщиков, особенно если у фармы нет альтернативного дешёвого источника внутри страны. Экономические оценки показывали, что даже тариф 25% мог бы увеличить расходы на лекарства миллиардами долларов в год; 100%  — эффект пропорционально больше.

Кроме того, до тех пор, пока в США не появятся полноценные производственные цепочки (и, что важно, производства API), риск локальных дефицитов возрастёт. Особенно это важно для стерильных инъекционных растворов, препаратов для оперативной анестезии, онкопрепаратов и жизненно-важных дженериков, где маржа мала и логистика сложна. Это подтверждает история дефицитов во время COVID и данные FDA по спискам дефицитов.

Соответственно, под давлением окажутся медицинские учреждения. Пошлины сделают закупку зарубежных альтернатив дороже и повысит операционные расходы; часть затрат может лечь на пациентов или государственные программы.

Что ждать пациентам и системе здравоохранения?

Краткосрочно (несколько месяцев): повышенный риск удорожания импортных брендированных препаратов и давления и на запасы в больницах.

Среднесрочно (1–3 года): если строительство заводов реально начнется и выйдет на необходимые масштабы производства, уменьшится зависимость от других стран, но себестоимость ряда препаратов в США, скорее всего, останется выше, чем на рынках с более дешёвой рабочей силой. Производство API и химических прекурсоров  — ключевой момент; без наращивания производства на этом уровне «возвращение лекарств домой» будет частично иллюзорным.

В долгосрочной перспективе возможны изменения цепочек поставок, рост числа рабочих мест в секторе, но также — повышение цен на лекарства, что может потребовать политических решений по субсидиям, страхованию и контролю над ценами.

Если лекарства для клиник и аптек дорожают, то растут и счета в системе здравоохранения растёт. Уже в начале 2025 года страховые компании указывали на рост затрат из-за лекарств (в т. ч. дорогих GLP-1) и госпитальных цен; тарифы на фарму — ещё один фактор. Reuters в своих оценках относительно тарифов на 25% прогнозировал повышение на $51 млрд в год к расходам на лекарства в США (и до +12,9% по ряду позиций). При 100% тарифе эффект будет больше, но точные цифры пока никто не взялся просчитать.

Иначе говоря — поднимутся цены на лекарства и подорожают страховки.

Цены на какие лекарства могут подняться из-за введенных тарифов?

• Ибупрофен и ацетаминофен (парацетамол) — по данным ряда источников большой процент поставок API и/или готовых препаратов импортируется из Китая; для ибупрофена доля импорта из Китая колеблется очень высоко;
• В производстве некоторых кортикостероидов (гидрокортизон) есть значительная доля импорта;
• Пенициллины и другие базовые антибиотики — доля индийских поставок API велика (по некоторым оценкам, до 45%);
• Стерильные инъекционные препараты (растворы для инфузий, обезболивающие в инъекциях, пропофол, морфин и пр.) — во время пандемии COVID-19 госпитали часто сталкивались с дефицитом. Их производство требует чистых помещений и сложного контроля качества, поэтому оно централизовано. Списки FDA регулярно фиксируют их нехватку;
• Онкопрепараты и препараты для интенсивной терапии уязвимы из-за узких производственных цепочек и небольшой конкуренции у некоторых молекул.

Проблема еще и в том, что большая часть API идёт из Индии, но индийские производства сами часто зависят от китайских прекурсоров, а это создаёт «цепочку внутри цепочки» уязвимости.

Что может подорожать больше всего?

Во-первых, это брендированные/патентованные препараты, идущие импортом. Они прямо попадают под тариф 100%, если производитель не начал стройку в США. Во-вторых, это средства с импортным сырьём (API): даже если финальная таблетка прессуется в США, сырьё часто поступает из Индии и Китая. Любая турбулентность в API даёт скачки цены у конечного продукта.

Это касается, в первую очередь, таких препаратов, как: Tylenol (взрослый и детский), Advil, Motrin (взрослый и детский), DayQuil и NyQuil, Theraflu, Claritin (взрослый и детский), Zyrtec, Allegra, Flonase, Afrin, пластырей Band-Aid, антибиотиковую мазь  Neosporin, одноразовые шприцы, инфузионные пакеты (бренды разные, но почти все производятся за пределами США).

Это не значит, что все они исчезнут с полок! Но именно эти группы (жаропонижающие, средства от простуды, аллергии, базовые расходники) уязвимы к подорожанию или перебоям в первую очередь. Поэтому разумно иметь дома 2–3-месячный запас именно этих позиций, а не «всего подряд».

Что делать и как подготовиться к потенциальному повышению цен?

Спокойно проверить домашние запасы. Проверьте срок годности базовых средств (жаропонижающее/боль, аллергия, простуда, перевязка). Выкиньте просроченное, составьте короткий список «добавить». Не скупайте лишнее: дефициты нередко усиливаются паническими закупками, а срок годности все равно ограничен.

Оформить 90-дневные рецепты на хронические препараты. Если вы принимаете какие-то лекарства на постоянной основе (от гипертонии, астмы, диабета и так далее), обсудите с врачом и страховкой 90-дневные поставки (mail-order/retail). Это рационально и снижает риски перебоев.

Следить за официальными списками дефицита. Периодически заглядывайте в списки FDA Drug Shortages и ASHP Drug Shortages: там видно, чего не хватает прямо сейчас, и есть практические комментарии.

Появится больше дженериков. Часть подорожаний придётся на бренды/патенты (они прямо попадают под тариф). Врачи и фармацевты могут предложить дженерики, но помните: в них тоже много импортного сырья из Индии и Китая, это уязвимое место всей системы.