У дочери Роберсона Никки с рождения были различные медицинские проблемы. Еще в младенчестве у нее было диагностировано инфекционное заболевание, которое оказалось устойчивым к нескольким антибиотикам. В ее карте указаны хронические инфекции уха (которые возникали даже после того, как ей были имплантированы трубки), а также история необъяснимого «дыхательного апноэ», из-за которого девочка внезапно перестала дышать, упала в обморок и посинела.
За неделю до смерти у Никки были рвота, кашель и диарея. В местном госпитале врач прописал ребенку фенерган, сильнодействующий препарат, который теперь имеет предупреждение FDA о недопустимости назначения детям до 2 лет (в его составе есть прометазин, который может вызвать замедление или остановку дыхания и привести к смерти у детей). Девочку не стали госпитализировать, отправили домой. Ее состояние не улучшилось, и в ту ночь температура поднялась до 103,1 градуса по Фаренгейту (39,5 по Цельсию). На следующее утро Роберсон отвез ее к педиатру. Врач выписал дополнительные дозы фенергана в сиропе от кашля с кодеином (этот опиоид теперь также запрещен FDA для детей младше 18 лет из-за риска возникновения затрудненного дыхания и смерти) и отправил ребенка домой, несмотря на лихорадку и еще более высокую температуру.
На следующую ночь Никки была в доме бабушки и дедушки по материнской линии. Видя, что ребенку плохо, они позвонили Роберсону и настояли на том, чтобы отец забрал ребенка, несмотря на борьбу за опеку над Никки. Дома Роберсон уложил девочку спать, а утром обнаружил, что она потеряла сознание, и ее губы посинели.
В итоге Роберсон отвез Никки в отделение неотложной помощи, где ее сердце реанимировали и интубировали. Но к тому времени она, вероятно, уже перенесла смерть мозга, которая наступает через 10–12 минут кислородного голодания. Токсикологический отчет тела Никки показал, что в ее организме все еще присутствовал смертельный уровень подавляющего дыхание фенергана.
Персонал больницы не знал, что сам Роберсон — аутист, и посчитал его отрешенную реакцию на тяжелое состояние дочери отсутствием эмоций. Они расценили его неспособность подробно объяснить состояние Никки как признак того, что он, должно быть, лжет.
Местный полицейский, детектив Уортон, заявил: Никки была без сознания и синела, ее отец предположил, что она упала с кровати, но педиатр пришел к выводу, что ее «очень сильно» трясли. Уортон пришел к выводу, что виноват отец, и дал соответствующие показания на суде в 2003 году. Но Уортон так и не смог понять поведение Роберта во время этих событий. «Он не злился, не грустил, он просто был не в порядке», вспоминал Уортон.
Роберсон был осужден и приговорен к смертной казни за смерть Никки.
Его адвокаты, а также двухпартийная группа техасских законодателей и медицинских экспертов утверждают, что решение суда было основано на ошибочных научных доказательствах.
1 августа 2024 года адвокаты Роберсона обратились в окружной суд штата Техас с просьбой возобновить рассмотрение дела. В заявлении говорится, что новые медицинские и научные доказательства показывают, что Никки умерла от тяжелой вирусной и бактериальной пневмонии, которая перешла в сепсис, а затем в септический шок. Убийства, в котором обвиняют ее отца, не было.
«Синдром тряски младенца», SBS — комплекс последствий травмы у детей до 3 лет, полученной при грубом встряхивании или неосторожном обращении с ребенком. Характеризуется так называемой «триадой признаков»: внутричерепными геморрагиями, поражением сетчатки глаз, отеком мозга. Среди симптомов — рвота, судороги.
Доктор Фрэнсис Грин, эксперт по патологии легких с более чем 46-летним опытом, в своем подробном отчете написал, что ребенок перенес вирусную и бактериальную пневмонии, в результате чего ее мозг был лишен кислорода. Подробный анализ доктора Грина показывает, что пневмония Никки началась за много дней или недель до ее последней госпитализации.
Доктор Кинан Бора, эксперт в области медицинской токсикологии и медицины неотложной помощи, подтвердил, что уровень прометазина в организме был опасно повышен. То есть, два разных врача, прописавшие ребенку опасный препарат, по сути, ухудшили ее состояние. Доктор Бора пришел к выводу, что этот препарат усугубил проблемы с дыханием Никки и, вероятно, ускорил ее смерть от пневмонии.
Доктор Джули Мак, эксперт в области детской радиологии, пришла к выводу, что первоначальные компьютерные томограммы головы Никки показывают один незначительный след от удара на ее голове. И это подтверждает слова Роберсона, сказанные в больнице: в лихорадке Никки упала с кровати и, возможно, ударилась головой.
Кстати, детектив Уортон, уже вышедший на пенсию, заявил местным СМИ: «Я пришел к убеждению, что помог отправить невиновного человека в камеру смертников… Я глубоко вздохнул и сказал: «Хорошо, теперь мы начинаем это исправлять». К счастью, Роберсон все еще жив, и новые научные доводы придут ему на помощь».
Однако прокуроры по-прежнему утверждают, что новые доказательства Роберсон не опровергают их версию о том, что Кертис умерла от травм, нанесенных ее отцом.
По удивительному совпадению, во время последней госпитализации Никки осматривал тот же врач, который принимал ее до этого и прописал ей фенерган. После того, как компьютерная томограмма показала внутричерепное кровотечение и отек мозга (два из предполагаемой «триады» SBS), врач пришел к выводу, что «в принципе невозможно», чтобы состояние Никки было вызвано падением с кровати или чем-то иным, кроме насилия.
Поскольку местная больница в Палестине не была оборудована для лечения Никки, ее перевезли на аппарате жизнеобеспечения в детскую больницу Далласа. Там ее приняла педиатр, специализирующаяся на насилии над детьми. Врач не изучала историю болезни Никки, и на КТ-снимках не увидела никаких переломов и травм шеи. Но по «триаде» симптомов она сделала свое заключение, на основе которого Роберсон был арестован еще до того, как было проведено вскрытие Никки.
Судмедэксперт, проводивший вскрытие, не имела никакой информации об истории болезни Никки, и не знала о результатах томограммы, показавшей единичный незначительный удар по затылку справа на голове Никки. У нее также не было результатов токсикологического исследования, которые показали бы токсичные уровни фенергана в организме ребенка.
Во время суда одна медсестра заявила, что видела признаки сексуального насилия, хотя ни один врач или другой медицинский работник, участвовавший в лечении Никки, не подтвердил ее заявление. Тестирование с помощью набора для выявления случаев сексуального насилия не дало никаких убедительных доказательств. Медсестра, которая представилась как «медсестра-эксперт по сексуальному насилию» (SANE), на самом деле не была сертифицирована SANE и высказала личные взгляды на педофилов в своих показаниях.
Предстоящая казнь Роберсона возобновила дебаты по поводу SBS в частности и многочисленных обвинений родителей в абьюзе над детьми в общем. Есть врачи, ученые и юристы, которые утверждают, что этот диагноз сам по себе неоднозначен и привел к неправомерным обвинительным приговорам. Критики утверждают, что врачи часто ставят этот диагноз лишь на основании «триады», не учитывая, что такие же симптомы могут быть вызваны тяжелыми вирусными заболеваниями или падениями с кровати или из коляски, от чего, к сожалению, ни один ребенок не застрахован.
Кстати, в 2009 году в США SBS был официально переименован в диагноз «травма головы, полученная в результате жестокого обращения» — а под это уже можно подвести, в том числе, и падение с кровати, например.
По данным Национального центра по изучению SBS, в США ежегодно регистрируется около 1300 таких диагнозов.
В последние годы суды по всей стране отменяли обвинительные приговоры или снимали обвинения, связанные с синдромом детского сотрясения, в том числе в Калифорнии (обвиняемый был в заключении 15 лет), Огайо (обвиняемая провела за решеткой 18 лет), Массачусетсе (обвиняемый отсидел 16 лет) и Мичигане (обвиняемая ждала пересмотра дела 18 лет).
В постановлении на прошлой неделе по другому делу о синдроме детского сотрясения в округе Даллас Техасский апелляционный уголовный суд постановил провести новое судебное разбирательство после того, как обнаружил, что новые научные изыскания, связанные с этим диагнозом, вероятно, приведут к оправданию подсудимого.
Но при этом апелляционный суд неоднократно отклонял просьбу Роберсона об отсрочке его казни.
Робин Махер, исполнительный директор Информационного центра по смертной казни, утверждает, что «согласно Национальному реестру оправданных, по меньшей мере 30 человек по всей стране были оправданы на основании этой дискредитированной научной теории». Восемь человек были приговорены к смертной казни из-за SBS. Двое из этих восьми были оправданы, и Роберсон — единственный, кому была назначена дата казни.
Очевидно, что жестокое обращение с детьми — неприемлемо, точно так же, как и научно доказано, что сильная тряска или падение младенца может привести к серьезным травмам и даже смерти. Убил ли Роберсон свою дочь или она действительно умерла от пневмонии и передозировки тяжелых лекарств, как это утверждают уважаемые медицинские эксперты? Ясно лишь, что в этом деле есть обоснованные сомнения, а значит, смертная казнь — неприемлемое решение.
Данное дело указывает на существующие проблемы в правовой системе США. В последние годы заключенные и их адвокаты оспаривали ряд заключений судмедэкспертизы. С 1980-х годов почти четверть отмененных обвинительных приговоров содержали «ложные или вводящие в заблуждение доказательства судебной экспертизы», согласно Национальному реестру оправданных.
Невозможно узнать, сколько обвинительных приговоров — или даже казней — были основаны на ошибочных или неверно истолкованных доказательствах. С 2013 года семь штатов приняли законы, предписывающие судам рассматривать апелляционные иски заключенных, основанные на свежих научных открытиях. Техас был первым, и высший уголовный суд штата отменил около дюжины обвинительных приговоров. Но ни один из них не был делом о смертной казни, и адвокаты защиты говорят, что в штате по-прежнему слишком сложно добиться смягчения наказания.