Кто ответит за опиоидный кризис

Компания Purdue Pharma LP., производитель лекарства OxyContin, предложила план общей стоимостью 10 миллиардов долларов, направленный на урегулирование тысяч исков по поводу возникшей у пациентов опиоидной зависимости или смертей от передозировки.

ФОТО: WIKIPEDIA.ORG

Согласно проекту, компания будет преобразована в фирму, управляемую двумя новыми трастами: один представляет интересы властей, а другой – индейские племена. Часть будущих доходов пойдет на оплату наблюдения за здоровьем детей, рожденных от родителей с опиоидной зависимостью. Власти должны будут использовать свою долю прибылей непосредственно на лечение, а также на просветительские и другие программы по борьбе с опиоидами. Свой вклад в размере 4,3 миллиарда долларов внесут в течение десяти лет в бюджет преобразованной компании и бывшие владельцы Purdue, члены семьи Саклер. Взамен, в соответствии с планом, Саклеры будут защищены от дальнейших судебных исков.

Проект реорганизации, поданный в суд по делам о банкротстве в городе Уайт Плейнс, штат Нью-Йорк, знаменует собой официальное предложение компании урегулировать более 2900 исков от правительств штатов и других местных властей, индейских племен, больниц и различных организаций. Purdue предусматривает создание траста на сумму от 700 до 750 миллионов долларов для урегулирования исков о возмещении ущерба. Чеки компенсаций будут варьироваться. От 3500 долларов получат большинство детей, родившихся у зависимых родителей, до 48 тысяч долларов – родственники умерших от передозировки.

Впрочем, решение по этому проекту еще не принято. Стороны, предъявляющие претензии к Purdue, должны до конца этого года проголосовать за принятие нового плана. Но против уже выступили генеральные прокуроры, представляющие 23 штата и округ Колумбия. В их заявлении говорится, что план «не соответствует той ответственности, которую заслуживают пострадавшие от опиоидных препаратов и их семьи». Они хотят получить больше денег от членов семьи Саклер.

– Саклеры стали миллиардерами, вызвав национальную трагедию. Теперь они пытаются избежать наказания за это, – говорится в заявлении генерального прокурора Массачусетса Мауры Хили.

Филантропы на чужом несчастье

Раньше о Саклерах говорили только как о крупнейших филантропах. Северное крыло Метрополитен-музея, открытое в 1978 году и известное как крыло Саклеров, галерея Саклеров в Вашингтоне, музей Саклеров в Гарварде, Центр искусствоведения в музее Гуггенхайма, программы в Оксфордском, Колумбийском и десятке других университетов, различные некоммерческие организации – список добрых дел можно продолжать, кажется, бесконечно. Но в последнее время эта фамилия все чаще упоминается в негативном плане.

17 декабря 2020 года в Комитете по надзору и реформам Палаты представителей прошло виртуальное слушание с целью изучить роль Purdue Pharma в общем и членов семьи Саклер в частности в общенациональной опиоидной эпидемии. В рамках подготовки к слушанию председатель Комитета Кэролайн Б. Мэлони выпустила меморандум с описанием полученных Комитетом документов, показывающих, как члены семьи Саклер использовали бизнес на наркотиках для «увеличения финансовых показателей» Purdue.

– Слишком долго правосудие было недоступно для миллионов американских семей, чьи жизни были разрушены опиоидной эпидемией в нашей стране, – говорится в заявлении Мэлони. – С 1999 года почти полмиллиона жизней были оборваны передозировками опиоидов в Соединенных Штатах. Эти жизни были отобраны у нас слишком рано. Их забрали без надобности, и их забрали несправедливо. На каждую потерянную жизнь приходилось много других членов семьи – родителей, братьев и сестер, детей и близких, – которые остались собирать осколки. И посреди всех этих страданий была Purdue Pharma, производитель препарата OxyContin, отпускаемого по рецепту, который вызывает сильное привыкание. Эта компания сыграла главную роль в разжигании одного из самых разрушительных кризисов общественного здравоохранения в Америке. С момента вывода на рынок OxyContin выручка Purdue составила более 35 миллиардов долларов. Purdue принадлежит семье Саклер с 1952 года. Семья Саклер получила огромную прибыль от продаж этого препарата.

На Purdue неоднократно подавали в суд. Перечислю наиболее крупные и громкие иски. В 2003 году в Нью-Йорке был подан иск, основанный на заявлениях 5 тысяч пациентов. Все они свидетельствовали, что у них возникла зависимость от рецептурного препарата. Юрист потерпевшей стороны подчеркивал, что заявления о безопасности OxyContin «исходили от отдела маркетинга, а не от ученых». Тогда Purdue удалось добиться досудебного урегулирования, выплатив потерпевшим в общей сложности $75 миллионов. В 2007 году президент компании Майкл Фридман, глава юридического отдела Говард Уделл и бывший глава медицинского отдела Пол Голденхейм были признаны виновными в том, что намеренно вводили общественность в заблуждение относительно риска зависимости от OxyContin. Им присудили штраф в общем размере 34,5 миллиона долларов, а также 400 часов общественных работ в рамках программ лечения наркозависимости. Компания Purdue урегулировала вопрос с Министерством юстиции (DOJ) по обвинению в неправильном брендировании OxyContin и заплатила 600 миллионов долларов за ложные утверждения. В соответствии с достигнутым соглашением Саклеры не несли ответственность за случившееся, и их имена даже не упоминались на процессе.

Однако чем активнее опиоидная зависимость затягивала новые жертвы, тем больше становилось исков. В 2018 году шесть штатов – Флорида, Невада, Северная Каролина, Северная Дакота, Теннесси и Техас – подали иски по обвинению в недобросовестной рекламе препарата, в дополнение к 16 ранее поданным искам от других штатов США и Пуэрто-Рико. К январю 2019 года на Purdue Pharma подали в суд 36 штатов.

Осенью 2019 года офис генерального прокурора Нью-Йорка обвинил семью Саклер в сокрытии денег путем перевода не менее 1 миллиарда долларов со счетов компании на личные счета за рубежом. Представители компании пытались договориться в досудебном порядке, но власти многих штатов отказались от предложенных условий и пообещали продолжить судебные разбирательства для взыскания дополнительных денег, большая часть которых предположительно была спрятана в офшорах. В середине сентября 2019 года Purdue подала заявление о банкротстве. В ходе аудита, проведенного в декабре 2019 года компанией AlixPartners, нанятой Purdue для проведения реструктуризации в связи с банкротством, говорится, что Саклеры вывели 10,7 миллиарда долларов из Purdue после того, как в компании началась юридическая проверка.

– После того, как в 2007 году компания Purdue была признана виновной и выплатила штрафы, она продолжала совершать преступления еще десять лет, как ни в чем не бывало, – говорится в заявлении Мэлони. – Документы, полученные нашим Комитетом, Министерством юстиции и государственными прокурорами, показывают, что члены семьи Саклер принимали непосредственное участие в повседневной деятельности компании и они проводили невероятно разрушительную, безрассудную кампанию по наводнению нашего общества опасными опиоидами. По указанию семьи Саклер компания Purdue обращалась к врачам, выписывающим лекарства, чтобы увеличить продажи OxyContin, игнорировала меры предосторожности, направленные на сокращение количества опиоидов, отпускаемых по рецепту, и продвигала ложные представления о своем препарате, чтобы отвлечь пациентов от более безопасных альтернатив. И что самое ужасное, как компания, так и Саклеры старались снять с себя вину за все эти страдания. Несмотря на годы расследований и судебных тяжб, ни один член семьи Саклер никогда не признался в содеянном, не взял на себя ответственность за причиненные ими страдания и даже не извинился за свои действия.

В этом году компанию ждут судебные заседания в Калифорнии, Нью-Йорке, Огайо и Западной Вирджинии.

Кого еще обвиняют в кризисе

Опиоидный кризис – одна из самых страшных и тяжелых наркотических эпидемий в современной Америке. В 1990-х годах медпрепараты опиоидной группы начали широко применять для купирования острой и хронической боли. Фармацевтические компании представляли эти лекарства как безопасные и всячески поощряли докторов их выписывать. Страховые компании тоже предпочитали покрывать стоимость таблеток, нежели более дорогие сеансы физиотерапии. Да и работодатели не горели желанием отпускать сотрудника на физиотерапию. В общем, преимущество этих обезболивающих было огромным, и препараты довольно быстро стали популярными. В результате многие пациенты, сами того не желая, приобрели наркотическую зависимость, принимая выписанные врачом обезболивающие. Предыдущий президент Дональд Трамп неоднократно заявлял о том, что ситуация с опиоидами приняла размах «национального бедствия». Весной 2017 года он распорядился создать Президентскую комиссию США по борьбе с опиоидным кризисом, а 26 октября 2018 года присвоил опиоидному кризису статус чрезвычайной ситуации в сфере здравоохранения. Это предусматривало принятие комплекса мер по оказанию помощи наркозависимым и противодействию распространению наркотиков этой группы на черном рынке. Администрация Джо Байдена также считает задачу разрешения опиоидного кризиса приоритетной. «Мы оказались перед лицом кризиса с наркозависимостью одновременно с кризисом с COVID-19», – говорилось еще в предвыборной программе Байдена.

С 2000 года более 470 тысяч смертей в США были связаны с опиоидами, включая как лекарства, отпускаемые по рецепту, так и нелегальные, такие как героин и фентанил. Согласно отчету Управления по борьбе с наркотиками США, с 1996-го по 2001 год количество смертей, связанных с оксикодоном, по всей стране увеличилось на 400%, в то время как ежегодное количество рецептов на этот препарат увеличилось почти в 20 раз. В 2019 году от передозировки опиоидов погибло более 50 тысяч американцев.

Напомним, что ранее в рамках судебных дел по опиоидной эпидемии к ответу призвали компанию Johnson & Johnson. Как мы уже писали, J&J обвиняли в том, что компания доминировала на рынке опиоидов, владея маковыми плантациями в Тасмании и продавая сырье другим ведущим фармацевтическим группам, включая Purdue Pharma. Компания также направляла своих торговых представителей в госпитали, распространяла вводящие в заблуждение брошюры, купоны и другие печатные материалы среди врачей. В сентябре 2019 года суд Оклахомы постановил, что компания помогла спровоцировать кризис, который «опустошил штат», продвигая свои опиоиды, и велел выплатить штату порядка 572 миллионов долларов в качестве компенсации. После апелляции сумма была снижена до 465 миллионов долларов, но обвинительное заключение суда создало прецедент, которому последовали и в других штатах. Сейчас J&J занимается урегулированием более 2 тысяч исков, поданных штатами и городами. И если раньше предложение о мировом соглашении включало в себя выплату 4 миллиардов долларов, то после предъявления обвинения от нью-йоркского Департамента финансовых услуг (DFS) сумма выросла еще на один миллиард.

DFS предъявил J&J обвинение в «мошеннических действиях со страховками» и «преднамеренном искажении фактов». Кроме того, DFS обвинил в мошенничестве с медицинскими страховками Teva Pharmaceutical Industries Ltd, Allergan Plc, Endo International Plc и Mallinckrodt Plc. Власти штата заявили, что компании преднамеренно продавали опиоиды для использования не по назначению, приуменьшали риски побочных эффектов обезболивающих и составляли для врачей формы «писем о медицинской необходимости», чтобы увеличить прибыль.

Виктория Авербух

Опубликовано “В Новом Свете” 8 апреля 2021 года

Leave a Reply

%d bloggers like this: