Трамп — это Горбачёв. Человек, при котором становится очевидно: прежняя система больше не работает.
Несколько дней назад в Италии вышла книга итальянского журналиста Федерико Фубини Imperi allo specchio. Dovevamo cambiare la Russia. La Russia ha cambiato noi («Империи в зеркале. Мы должны были изменить Россию. Россия изменила нас»).
Как следует уже из названия, замысел этой книги довольно провокационный: Фубини рассматривает Россию и США как две системы, которые сначала противостояли друг другу, а затем в некотором смысле начали перенимать худшие черты друг друга.
Книга начинается с известной истории. После смерти Брежнева обнаружили записку Юрия Андропова, датированную 6 июля 1968 года. Андропов предупреждал о серьёзных проблемах советской системы. Он писал об экономических проблемах, которые уже начинали проявляться тогда и в будущем могли привести к «нежелательным последствиям», говорил о необходимости серьёзных изменений в политике, о проблемах национальных отношений, интеллигенции и так далее.
Записка была адресована Политбюро, хотя Андропов попросил Черненко передать материал лично Брежневу. Записка настоящая, она хранится в российском архиве, то есть это не сенсация, обнаруженная Фубини. Но даже в постсоветской России о ней говорят нечасто.
Итальянский журналист использует этот документ как отправную точку: советские элиты видели признаки надвигающегося кризиса, но либо оказались не способны что-то изменить, либо предпочли их игнорировать. А затем он проводит параллель с современным Западом. Не происходит ли сейчас то же самое с либеральной демократией? Не закрывает ли он глаза на симптомы кризиса, как когда-то сделали советские элиты?
И Фубини задаётся вопросом: не является ли Трамп для нынешнего Запада чем-то вроде Горбачёва для советской системы — человеком, при котором становится очевидным, что прежняя конструкция больше не работает и поэтому её надо разрушить?
Фубини также подробно разбирает участие американских экономистов и советников в российских реформах 90х. По его мнению, Запад собирался превратить постсоветскую Россию в либеральную рыночную демократию, однако рекомендации, исходившие в том числе из США, способствовали экономическому и социальному краху, возникновению сверхбогатой олигархии и в конечном счёте созданию условий для прихода Путина.
Фубини пишет, что США решили провести в России очень быстрое превращение плановой экономики в капиталистическую, но при этом не дали России ничего сопоставимого с послевоенным планом Маршалла, не обеспечили достаточного финансового буфера и не решили проблему долгов. Результатом стали гиперинфляция, обрушение уровня жизни, приватизация в пользу небольшой группы людей и возникновение класса олигархов. Таким образом, американские советы, по его словам, способствовали «экономической и гуманитарной катастрофе».
По Фубини, модель, возникшая в постсоветской России, — огромная концентрация богатства, влияние сверхбогатых людей на государство, сращивание экономической и политической власти, ослабление институтов — теперь начинает проявляться уже в самих США. Издательская аннотация формулирует это как движение Америки от открытого общества к «плутократической олигархии», а Трампа называет наиболее ярким проявлением этого процесса.
По сути, книга даже не столько о России, сколько об Америке и западной системе: империи смотрят друг на друга в зеркало. Америка в 90-е смотрела на Россию сверху вниз: «Мы победили. Теперь мы научим вас капитализму и демократии». Прошло тридцать лет — и Америка сама движется в ту же сторону, в сторону плутократической олигархии.
Это не мы. Это всё американцы — вот что меня особенно заинтересовало в книге Федерико Фубини.
Фубини — совершенно не пророссийский журналист. Он очень жёстко критикует и обвиняет современную Россию — и тем интереснее. Сейчас в Западной Европе появляется всё больше книг, авторы которых пытаются осмыслить не только российско-украинскую войну, но и кризис либеральной демократии. Я уже переводила несколько таких книг, в том числе британского автора Джонатана Хаслама Hubris.
Понятно, что авторы по-разному рассматривают происходящее. Но красной нитью проходит одна мысль: это не наша вина, а американцев.
В крушении прежней модели благополучной жизни, в экономическом кризисе, в росте популярности консервативных лидеров, правых, а нередко и националистических движений современные западные интеллектуалы винят прежде всего Америку.
И в этом, конечно, чувствуется, во-первых, перекладывание ответственности с себя: мы не виноваты, нас американцы так научили, это американцы плохие. А во-вторых — это не про отношения партнёров, а про вассала и сюзерена.
Потому что если ты с Америкой на равных, как пытается при этом же представить себя Европа, то как Америка может заставить тебя делать то, что не соответствует интересам твоей страны? А если лидеры твоей страны делают то, чего хочет Америка, даже когда это противоречит собственным национальным интересам, значит, твоя страна не независимый партнёр, а вассал.
И до тех пор, пока этого не поймут те самые европейцы, которые сегодня критикуют и обвиняют Америку, в их странах ничего не изменится.
А вот насчёт аналогии Трамп-Горбачёв я, как ни странно, согласна.
Многие друзья, когда мы были летом в Москве, спрашивали о жизни в Америке, о наших ощущениях и о том, на что всё происходящее похоже. И мы тогда, естественно, не читая Фубини и вообще не будучи с ним знакомы, сами провели эту параллель.
Трамп — разрушитель. Он разрушает то, что осталось от системы, которую выстроили леволибералы. Но получится ли у него построить вместо неё что-нибудь другое? Вряд ли.
Америка, по моим ощущениям, сейчас находится в состоянии, которое — если всё-таки проводить исторические параллели, хотя я вообще против них, потому что стопроцентных совпадений в истории не бывает, — напоминает мне Советский Союз примерно 1987 года.
Перестройка уже объявлена. На бумаге всё ещё отчитываются о перевыполнении плана. Лидеры рассказывают, как прекрасно мы живём и как скоро будем жить ещё лучше. А разговоры на кухнях уже становятся всё более мрачными. Люди чувствуют приближение развала. Неотвратимое приближение чего-то очень страшного уже витает в воздухе.
А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо.
Кто окажется американским Ельциным? Я попросила ChatGPT провести эксперимент: выстроить исторические параллели и предположить, как могут развиваться события в Америке, если принять две исходные точки: Трамп — это Горбачёв, а Америка 2026 года — СССР 1987-го.
Понятно, что стопроцентных исторических параллелей не бывает. Но вот что у ИИ получилось:
«Сначала важно уточнить аналогию. Горбачёв пришёл не разрушать СССР. Он хотел его починить, но начал демонтировать механизмы, на которых система держалась, и выпустил наружу противоречия, которые прежде подавлялись. Если отдать эту роль Трампу, то его историческая функция в таком сценарии — не создать новую Америку, а сломать прежний консенсус. А американским Ельциным станет человек, который скажет: старую систему уже не надо спасать — надо строить другую.
Если продолжать эту параллель, то 2027–2028 годы — это условные 1988–1989-е. Период, когда выяснится, что разрушение старого порядка произошло гораздо быстрее, чем создание нового. Политическая поляризация не исчезает. Наоборот, разные части страны начинают всё меньше соглашаться даже по поводу того, какими должны быть общие правила игры. Федеральный центр пытается расширять свои полномочия, штаты сопротивляются, а суды становятся арбитрами всё более фундаментальных конфликтов. Это американский аналог не распада государства, а кризиса прежней федеративной конструкции.
Я не верю в буквальный распад США на отдельные государства. Американские штаты экономически, финансово, инфраструктурно и институционально слишком тесно переплетены. Но вполне представляю гораздо более мягкую форму распада: Америка юридически остаётся одной страной, но фактически становится несколькими Америками. Калифорния, Нью-Йорк, Массачусетс устанавливают один набор социальных, экологических, миграционных и трудовых правил. Техас, Флорида и другие республиканские штаты — совершенно другой. А Вашингтон постепенно теряет способность устанавливать единые правила для всех. В принципе, кое-что из этого мы наблюдаем уже сейчас.
Если в ноябре этого года демократы берут одну или обе палаты Конгресса, возникает институциональная война между Конгрессом и Белым домом. Федеральная администрация, вероятно, ещё сильнее будет опираться на президентские полномочия, в том числе чрезвычайные.
2028–2030 годы — условный 1990-й. Здесь может начаться настоящая перестройка. Я бы следил уже не столько за распадом США, сколько за тем, выдержат ли существующие Демократическая и Республиканская партии собственные внутренние противоречия. И тогда выборы 2028 года потенциально становятся не обычным очередным чередованием демократов и республиканцев, а выборами того, какая из двух партий первой сумеет построить посттрамповскую коалицию.
2030–2032 годы — условный 1991-й. Гораздо вероятнее — распад прежней партийной системы, прежнего баланса между Вашингтоном и штатами и конец прежней внешнеполитической роли Америки.
А где-то около 2028–2030 года должен появиться и условный «Ельцин» — политик, который перестанет обещать возвращение старой Америки и предложит новую систему отношений между федеральным центром, штатами, бизнесом и обществом».
С этим прогнозом ИИ я лично во многом согласна, с оговоркой: условным «Ельциным» может быть не один политик. Отдельно напишу, за какими американскими политиками сейчас стоит наблюдать и какие имена стоит запомнить — мы их еще не раз услышим в недалеком будущем.