11 сентября 2001 года мы сдали дневной номер газеты и собирались на заслуженный перерыв на кофе, когда позвонила мама в панике: срочно включай телевизор!
Это был действительно теракт в прямом эфире — и сначала вообще никто не мог понять, что происходит, то ли нам показывают очередной голливудский боевик, то ли это обман зрения.
Страшно было звонить нью-йоркским друзьям, линии перегружены, когда дозвонилась, с облегчением выдохнула: живы! Связь почти не работала, транспорт остановился; многие добрались до дома лишь под утро. Ребята рассказывали, что из машин громко транслировали происходящее по радио — и было абсолютное ощущение, что началась война. Мне же этот день запомнился отрывками: самолёты около башен — морозящий ужас — радостно улюлюкающие палестинские тётки.
Когда уже переехала в Нью-Йорк, оказалось, что у каждого (у каждого!) моего нового знакомого кто-то либо погиб, либо пострадал в 9/11, а многие и сами были там в тот день. Вот как трудно найти хоть одну русскоязычную семью, не опалённую Великой Отечественной войной, так и тут — трудно найти взрослого нью-йоркца, которого бы эта трагедия не коснулась.
Много лет после терактов в школах проводили памятные мероприятия: вынос флага, гимн, выступали те, кто выжил, либо родственники погибших. Потом такие церемонии стали проводить реже: нечего травмировать нежные детские души. Так что если в семье не рассказывают об этом, то дети, подростки могут даже и не знать про 9/11 — либо знать по версиям тик-ток экспертов.
Как это всегда бывает с такими трагедиями, сейчас память осталась на двух уровнях — государственном и личном. В церквях проходят мемориальные службы, а на некоторых домах можно увидеть флаги с именами погибших.
На государственном же уровне 9/11 превратился в возможность свести политические счеты. 8 сентября этого года мэрия Нью-Йорка выложила в открытый доступ первые 170 тысяч страниц документов о загрязнении воздуха после терактов. После разрушения башен в воздух попала смесь измельчённого бетона, стёкла, асбеста, тяжелых металлов. Документы подтверждают: власти знали, что уровень загрязнения воздуха опасен.
Из архивов достали Harding Memo, служебную записку, составленную через несколько недель после терактов. Она адресована Роберту Хардингу, заместителю мэра Джулиани по экономическому развитию и финансам, и название у неё выразительное: «Законодательные способы ограничить ответственность города в связи с терактами 11 сентября». В документе обсуждается, что против города потенциально могут предъявлять иски не только из-за сокрытия данных о качестве воздуха, но и из-за недостаточного или неисправного защитного оборудования у спасателей. Мэрия тогда оценивала возможный масштаб примерно в 10 тысяч требований о возмещении вреда здоровью.
Журналисты знали о существовании такой записки, но городские власти не раскрывали ее содержимое. Департамент охраны окружающей среды, заявлявший, что таких документов у него нет, внезапно «нашёл» в 2025 году 68 коробок с соответствующими материалами.
9/11 погибло 2 977 человек. От заболеваний, официально признанных связанными с последствиями терактов, умерло более 9 400. Сейчас в World Trade Center Health Program зарегистрировано более 150 тысяч человек, а число заболеваний онкологией, подтверждённо вызванной последствиями 9/11, — выше 57 тысяч.
Мэр Мамдани выступил с очень жёстким обвинением: люди заболели, потому что лидеры, которым они доверяли, им соврали. Тут, судя по документам, он прав.
Немногие оставшиеся в НЙ консервативно настроенные горожане до сих пор считают тогдашнего мэра-республиканца Руди Джулиани одним из лучших городских начальников. После 9/11 Джулиани стал очень популярен, его даже прозвали America’s Mayor. Позднее он стал одним из ближайших советников Трампа, а с 2018 года работал его личным адвокатом. В июле 2024 года Джулиани лишился адвокатской лицензии в Нью-Йорке и Вашингтоне за заявления о фальсификации результатов президентских выборов 2020 года (когда Байден победил Трампа). К слову, этой весной Джулиани попал в больницу в тяжёлом состоянии, и его представитель заявил, что у бывшего мэра — хроническое заболевание дыхательных путей, связанное с воздействием токсичной пыли 9/11. Выложив документы и обвинив своих предшественников, Мамдани фактически ударил по историческому наследию Джулиани, заодно пнув Республиканскую партию.
Джулиани уже ответил, что ответственность за гибель людей — на террористах, а он как мэр ориентировался на данные федерального Агентства по охране окружающей среды (EPA). Тогдашняя глава EPA Кристин Тодд Уитман действительно заверила, что воздух безопасен и можно возвращаться к работе; спустя много лет она публично за это извинилась. Но Джулиани перевёл конфликт в личную плоскость: мол, нынешний мэр вообще не должен приходить на церемонию памяти жертв 9/11, «мусульмане хотят захватить нас», а Мамдани — явный «сторонник этих устремлений».
Мамдани отлично перевернул стол, представив жертвами 9/11 мусульманское население США. Он рассказывает, как в 2001 году учительница отвела его, тогда 9-летнего, в сторону: если тебя будут обижать, обязательно мне скажи об этом. Никакими конкретными историями о травле или избиениях мэр не делится, но делает громкие заявления об «общей исламофобии». Такие же заявления делают и другие члены его команды — и в этом плане публикация документов не только политическая, но и личная вендетта.
9/11 изменило не только Нью-Йорк. Для семей погибших и пострадавших это навсегда — личная трагедия. Для страны — момент, после которого резко изменились границы между неприкосновенностью частной жизни и общественной безопасности. Власти получили гораздо более широкие полномочия для слежки, сбора информации и контроля. Началась эпоха американской «войны с террором» — Афганистан, Ирак, Пакистан, Йемен, Сирия, Сомали. Всей правды о 9/11 общество не знает до сих пор.
День, изменивший все — это не фигура речи. Это действительно точка отсчета начала нового мира.