Человек, который меньше всех хотел революции, заплатил за нее, возможно, самую высокую цену.
Судья Ричард Стоктон был известен как один из самых красноречивых адвокатов в Новом свете. Он открыл юридическую практику в Принстоне, своем родном городе, в 1754 году, а позже — и в Ньюарке. Его любили в колониях, к нему благоволила британская элита. В 1766 году Стоктон отправился в Великобританию, где присутствовал на балу по случаю дня рождения королевы и даже был представлен и выступал перед Георгом III.
Стоктон был возведен в королевский исполнительный совет Нью-Джерси, позже — в состав Верховного суда колонии. Словом, это был человек, обласканный Короной.
Он прекрасно понимал настроения в колониях и, опасаясь возможной войны, разработал и послал лорду Дартмуту, секретарю колоний, «Практическое средство для разрешения американских споров», план самоуправления Америки.
— Если подобное не будет сделано, — предупреждал он лорда Дартмута, — это приведет к упорной и ужасной войне.
Идея, которую продвигал Стоктон, была довольно современной — фактически это был проект Британского Содружества почти за 150 лет до его появления. По проекту, колонии получали право принимать свои законы, устанавливать и собирать налоги. При этом король оставался бы главой государства и общие вопросы (внешняя политика, оборона, торговля между колониями) решались совместно с Лондоном. Сегодня во многом так устроены взаимоотношения Канады, Австралии и Новой Зеландии, которые входят в Commonwealth of Nations; но в 1774 году это было революционной идеей.
Когда переубедить британцев не получилось, перед Стоктоном встал выбор: верность своей стране или короне. И он выбрал свою страну. Ричард отказался от всех королевских назначений, и Нью-Джерси избрал его в Континентальный конгресс в июне 1776 года. Уже через несколько недель он проголосовал за независимость Америки и подписал Декларацию независимости.
Стоктон был влиятельным членом Конгресса. Он занимался армейскими контрактами на поставку продовольствия, обеспечением казарм и больниц и общим состоянием дел в армии.
Стоктона схватили ночью 30 ноября 1776 года — буквально вытащили из собственной постели. Его содержали в печально известной тюрьме Провост в Нью-Йорке, где были ужасающие условия (для сравнения, в британских тюрьмах погибло более 12 тысяч колонистов, сражавшихся за независимость своей новой страны, а боевые потери американской армии составили 4 435).
Освободили Стоктона через несколько недель, зимой 1777 года. В тюрьме он тяжело заболел и был практически при смерти, а когда вернулся домой в Принстон, то обнаружил, что все его имущество было уничтожено или украдено британцами. Его библиотека, одна из лучших в колонии, сгорела дотла.
После заключения к активной работе и политической деятельности Стоктон уже не вернулся. Вскоре у него развилась онкология, и он умер в феврале 1781 года, за два с лишним года до окончания войны — так и не увидев Америку независимой. Ему было 50 лет.
После его смерти пошли слухи, будто Стоктон предал свои идеалы и отозвал подпись под Декларацией независимости. Якобы, чтобы его освободили, он подписал другой документ — о лояльности британской короне (подобные обязательства тогда нередко требовали от заключённых для выхода из тюрьмы). Но такой бумаги в архивах нет, обвинений в измене колониям ему позже не предъявляли, да и в марте 1777 года, всего через два месяца после освобождения Стоктона, в докладе британскому парламенту генерал Хоу написал: «Ни разу ни один из лидеров мятежников не просил о помиловании».
Мраморная статуя Стоктона стоит в Капитолии. В его честь названы Стоктонский университет и улицы в Нью-Джерси.
Но если попросить среднего американца назвать имена отцов-основателей, почти наверняка назовут Вашингтона, Джефферсона, Франклина. Ричард Стоктон — фигура второго плана, хотя его вклад в становление нового государства ничуть не меньше, а цену за свою подпись под Декларацией независимости он заплатил немалую. Но история любит победителей, а не трагических героев.