Сегодня — год с инаугурации президента Трампа. За время, прошедшее с момента его возвращения к власти, он резко изменил подход Америки к внешней политике и внутренней политике.
Отношение к тому, что делает президент, во многом зависит от партийной принадлежности и ангажированности тех, кто проводит соцопросы и трактует их результаты.
Я лично считаю, что в жизни не бывает однозначно черного и однозначно белого, а очаровываться политиком (любым) вообще бессмысленное занятие.
Поэтому сегодняшнюю дату хочу использовать как предлог для экскурса в историю.
Почему в США инаугурация президента проходит именно 20 января?
Эта дата кажется естественной, почти «вечной», как будто так было всегда. Но на самом деле она — результат довольно позднего и очень прагматичного решения.
Изначально всё было иначе — новый президент вступал в должность 4 марта.
Причина была простой и прагматичной: логистика. В XVIII–XIX вв. результаты выборов считались долго, передавались неделями, да и дорога в столицу для победителя и его семейства нередко занимала недели, а то и месяцы. Кроме того, нужно было время, чтобы собрать Конгресс и организовать передачу власти.
Однако со временем стало понятно, что столь длинный промежуток между выборами в ноябре и инаугурацией в марте создаёт опасную паузу. Возникала нелепая ситуация, когда старый президент проиграл выборы и уже не обладал всей полнотой власти, а новый президент выиграл, но все еще не имел власть.
Именно в это время и возник термин lame duck, «хромая утка», так называли уходящего президента.
В мирное время это было просто неудобно, а в кризисы или в войну — рискованно.
Великая депрессия как точка перелома
Ключевым моментом стали выборы 1932 года. Франклин Делано Рузвельт победил на фоне Великой депрессии, когда страна остро нуждалась в быстрых решениях, но вступить в должность он мог только в марте.
Почти четыре месяца Америка жила в состоянии парализованной власти: старый президент уже не имел политического доверия, новый ещё не имел полномочий. И это стало очевидным доказательством: ради благополучия страны политические традиции должны измениться.
В 1933 году была ратифицирована 20-я поправка к Конституции США. Она перенесла начало полномочий президента и вице-президента на 20 января, а начало работы нового Конгресса — на начало января.
Дата была выбрана тоже из простого расчета: прошло достаточно времени после выборов, выдержана минимальная пауза для оформления всех документов и передачи власти.
С тех пор каждый новый президент вступает в должность именно 20 января.
Есть ещё одна важная деталь: 20 января — обычный рабочий день. Формально страна живет обычной жизнью. Но при этом церемонию инаугурации показывают в прямом эфире все телеканалы. То есть, ты вроде как присутствуешь на работе, но при этом весь день крутится вокруг происходящего в столице.
Получается, что президент вступает в должность буднично, по календарю, но для общества этот момент все равно превращен в национальный ритуал.
Отдельный пласт инаугурационного ритуала — образ первой леди.
Каждая инаугурация превращается в культурное сообщение: выбран ли американский дизайнер, или предпочтение отдано европейскому дому моды, подчёркивается ли национальная идентичность или космополитизм. Это очень важный язык символов, на котором разговаривает служба государственного протокола.
Например, Мишель Обама на инаугурации в 2009 году была в желтом платье от Джейсона Ву, тогда молодого канадского дизайнера тайваньского происхождения, который жил и работал в Нью-Йорке. Это был важный посыл: администрация Обамы делала ставку на новые возможности, расовую инклюзивность и расширение границ. На инаугурации в 2013 году Мишель была в темно-красном платье этого же дизайнера. Таким образом подчеркивалась и верность идеям, и уверенность (красный — цвет власти).
В 2017 году Мелания Трамп выбрала небесно-голубой наряд от Ральфа Лорена. Это был реверанс в сторону старой, традиционной Америки. Он напоминал о классике и спокойной силе, и многие видели в нём отсылку к стилю Жаклин Кеннеди, символу американской элегантности середины XX века. Впрочем, модные журналы этот наряд категорически раскритиковали: за бледность тонов, рубленые линии и подражание все той же Кеннеди.
В 2021 году Джилл Байден также выбрала синий цвет, костюм от американского дизайнера О’Нил. И те же журналисты, которые четырьмя годами раньше ругали Меланию за небесно-голубой костюм, теперь с восторгом описывали платье и пальто с синей опушкой: «Синий цвет символизирует уверенность, смелость и стабильность» (это к слову о предвзятости политических аналитиков и опросов).
На второй инаугурации 20 января 2025 года Мелания Трамп выбрала более строгий образ: тёмно-синий двубортный плащ и юбку от американского дизайнера Adam Lippes и широкополую шляпу от Eric Javits. Причём шляпа стала одной из главных тем: она настолько доминировала в образе, что даже мешала публичному поцелую Мелании и Дональда, и обсуждалась в медиа как самостоятельный символ.
В 2017 году выбор Мелании был более традиционным и оптимистичным, в 2025 году — сдержанным, строгим и даже слегка военнизированным.
Даже выбор нарядов первой леди на инаугурации отражает смену эпох и новый ритм политической культуры.