Вечером 17 января 1950 года сотрудники компании бронированных автомобилей Brinks, Inc. в Бостоне, штат Массачусетс, убирали мешки с недоставленными наличными, чеками и другими ценностями в сейф компании на втором этаже.

Незадолго до окончания рабочего дня в офисе появились люди в синих пальто, резиновых хэллоуинских масках и перчатках. Грабители вошли в хранилище с помощью скопированных ключей, застав врасплох и связав нескольких сотрудников в кассовом зале компании. Наполнив 14 брезентовых мешков наличными, чеками и денежными переводами — общим весом более полутонны — через полчаса преступники беспрепятственно скрылись.

Их добыча? Более $2,7 млн, из них $1,2 млн наличными, ($29 млн в сегодняшних ценах) — крупнейшее ограбление в истории США на тот момент.

Это было почти идеальное преступление — преступников поймали только в январе 1956 года, всего за несколько дней до истечения срока давности по делу о краже.

Задолго до одиннадцати друзей Оушена в кино трюк с ограблением неприступного хранилища провернула в реальной жизни компания под руководством уличного воришки по прозвищу Жирный.

Энтони «Фэтс» Пино — бостонский криминальный персонаж, игрок и болтун, решил сорвать большой куш.

В течение 18 месяцев одиннадцать человек, включая Жирного, следили за хранилищем, выясняя, когда там находится наибольшая сумма денег. Затем людям Пино удалось украсть планы системы сигнализации хранилища, вернув их до того, как кто-либо заметил их отсутствие.

Идея ограбления Brink’s заключалась в том, что преступники должны были войти в тот самый момент, когда все деньги уже были доставлены в офис, но еще не были заперты в сейфах. Правда, была небольшая проблема: ряд дверей, ведущих с улицы в офис Brink’s. Поэтому в течение нескольких вечеров за месяц до ограбления Пино проникал внутрь, взламывал и вынимал весь цилиндр замка из двери, относил своему другу-слесарю, делал ключ, возвращался и устанавливал настоящий замок на место. Проделано все было настолько ювелирно, что охрана ничего не заподозрила!

К вечеру 17 января 1950 года восемь человек, с изготовленными на заказ ключами в руках, одетые в темно-синие пальто, шоферские кепки, какие носили сотрудники Brink’s, ждали около здания, еще один стоял на крыше через дорогу, наблюдая через окна за офисом. В нужный момент наблюдатель с крыши подал сигнал. Восемь грабителей надели резиновые маски и зашли в офис.

От начала до конца вся операция заняла всего полчаса.

В результате ограбления никто не пострадал, и грабители практически не оставили никаких улик, кроме веревки, которую они использовали для связывания сотрудников фирмы, и одной из шоферских кепок.

Банда пообещала держаться подальше от неприятностей и не трогать деньги в течение шести лет, чтобы истек срок давности по уголовному преступлению. Полиция и подключившееся к расследованию ФБР сбились с ног; слухи и подсказки поступали из разных уголков страны, но все было напрасным.

Подозрения, оставшиеся бездоказательными

К слову, одним из первых подозреваемых был Пино. Им ранее уже интересовались по делам о крупных ограблениях и кражах со взломом в Массачусетсе. Следователи утверждали, что «разведка» офисов Brink’s носила его «фирменный почерк».

Пино был вызван на допрос и предоставил убедительное алиби: в тот день в указанное время он общался с приятелем, владельцем винного магазина Джозефом Макгиннисом, и при их беседе присутствовал даже офицер бостонской полиции. Офицер подтвердил: сначала он разговаривал с Макгиннисом, а Пино подошел позже и присоединился к ним.

Впрочем, алиби было неубедительным: дорога от винного магазина в Роксбери до офисов Brink’s занимала около 15 минут. Пино мог приехать в винный сразу после ограбления. Да и сам Макгиннис вызывал подозрения: он был влиятельной фигурой в бостонских криминальных кругах, ранее судим за ограбление и преступления, связанные с наркотиками.

Полиция подозревала и других преступников. Двумя главными подозреваемыми, чья смелость и опыт обращения с оружием делали их подходящими кандидатами для ограбления Brink’s, были Джозеф «Спекс» О’Киф и Стэнли Альберт Гусиора, неоднократно «работавшие» вместе. Оба уже ранее сидели в тюрьме, и оба были хорошо известны криминальным авторитетам на Восточном побережье. Репутация О’Кифа как человека, обладающего невероятной смелостью, была легендарной: он не только грабил игроков, но и не боялся вымогать деньги у букмекеров, за которыми стояла мафия.

Оба подозреваемых были допрошены бостонской полицией. Оба сообщили, что выпивали в местных барах; так себе алиби, конечно, но следователи не смогли найти никаких иных доказательств.

В апреле 1950 года ФБР получило информацию, указывающую на то, что часть добычи от ограбления Brink’s спрятана в доме родственника О’Кифа в Бостоне. Был получен федеральный ордер на обыск, и в доме нашли несколько сотен долларов, но их не удалось идентифицировать как часть украденной суммы.

Грабителям удалось бы выйти сухими из воды, если бы не человеческий фактор.

Летом 1950 года О’Киф и Гусиора выехали из Бостона якобы для того, чтобы посетить могилу брата Гусиоры в Миссури. По дороге они немного «развлеклись» — и в итоге друзей арестовали, обнаружив при них оружие и одежду, украденные во время ограблений в разных городах в штате Пенсильвания.

О’Киф был приговорен к трем годам тюремного заключения в тюрьме округа Брэдфорд в Тауанде и оштрафован на $3000 за нарушение Единого закона об огнестрельном оружии. Гусиоре предъявили обвинения в краже со взломом, воровстве и скупке краденого и приговорили к тюремному заключению на срок от пяти до двадцати лет.

В криминальном мире пошел слушок: О’Киф и Гусиора давят на своих бостонских дружков, требуя нанять хороших юристов. Полиция попыталась разыграть эту карту, мол, Пино отвернулся от тебя теперь, когда ты в тюрьме. Однако, со смесью уважения и горечи пишут историки ФБР, «даже в тюремных камерах эти бандиты не проявляли никакого уважения к правоохранительным органам».

Большое жюри, выслушав в 1953 году косвенные доказательства, заявило, что нет полной и достоверной информации о преступниках, потому что они были эффективно замаскированы, а свидетели отказались давать показания.

Десять человек, которые предстали перед этим большим жюри, вздохнули с облегчением, узнав, что обвинительные заключения не вынесены. Три года спустя, почти день в день, эти же десять человек, вместе с еще одним преступником, были обвинены бостонским государственным большим жюри в ограблении Brinks. 

Преступник-нелегал, избежавший депортации

Пока О’Киф и Гусиора находились в тюрьме в Пенсильвании, у Пино возникли собственные трудности.

Пино родился в Италии в 1907 году, в детстве он переехал в Соединенные Штаты, но так и не получил гражданство. Из-за его криминального прошлого Служба иммиграции и натурализации в 1941 году начала процедуру депортации. Это произошло, когда он находился в государственной тюрьме в штате Массачусетс, отбывая наказание за взлом с целью совершения тяжкого преступления и за хранение инструментов для взлома.

Именно этот тюремный срок, а также осуждение Пино в марте 1928 года за растление несовершеннолетней девушки, послужили основанием для депортации.

Пино был полон решимости бороться против депортации. Он даже подал прошение о помиловании в надежде исключить одно из уголовных дел из своей биографии.

В сентябре 1949 года усилия Пино увенчались успехом. Он получил полное помилование от исполняющего обязанности губернатора Массачусетса. Помилование означало, что в его послужном списке больше не значилось второе осуждение; таким образом, у Службы иммиграции и натурализации больше не было оснований для его депортации.

В 1953 году, после явки перед федеральным большим жюри в связи с делом Brinks, Пино снова был взят под стражу как подлежащий депортации иностранец. Затем его освободили под залог — и в итоге дело дошло до высшего суда страны. 11 апреля 1955 года Верховный суд постановил, что осуждение Пино в 1948 году за кражу (приговор, который был отменен, и дело «отложено в архив») не «достигло такой окончательности, чтобы служить основанием для приказа о депортации…». Таким образом, Пино не мог быть депортирован.

«Спекс» О’Киф справедливо посчитал, что остальные члены банды ему должны (молчал, не выдал) и стал настаивать, чтобы они все немного скинулись, чтобы компенсировать его долю. Тут уже не согласились другие дружки Жирного: этак если каждому возвращать потраченное, да еще и чужими руками, можно вообще без цента остаться.

Такой неблагодарности от братьев по оружию «Спекс» не ожидал, похитил одного из них и потребовал выкуп в несколько тысяч долларов.

Благородные воры решили не мелочиться: товарища выкупили, а сами наняли киллера, чтобы устранить О’Кифа.

Видимо, и тут они тоже пожадничали: на жизнь Спекса покушались трижды, и все — неудачно.

Неудивительно, что после такой подлянки О’Киф все-таки стал государственным свидетелем и сдал всех — всего за несколько дней до истечения срока давности по этому преступлению  К моменту суда двое членов банды уже умерли. Остальные восемь получили пожизненные сроки. Спекс, признавший себя виновным, получил четыре года.

Где деньги, Жирный?

Это, конечно, самая большая загадка до сих пор — была возвращена лишь небольшая часть денег.

О’Киф не знал, где члены банды спрятали свои доли или куда потратили деньги, а другие члены банды отказывались говорить. Случайно и совершенно по другим криминальным делам удалось найти и вернуть только $58,000 из $2,7 млн.

Остальная часть добычи, по легенде, спрятана в холмах к северу от Гранд-Рапидса, штат Миннесота.

В 1978 году это знаменитое ограбление было увековечено в фильме «The Brink’s Job». Главную роль — Пино — сыграл Питер Фальк. Несмотря на то, что в фильме члены банды Жирного были изображены как антигерои, премьеру в Бостоне встретили с восторгом. Мэр даже объявил «Неделю Brink’s» в городе.

К тому времени двое участников банды, Адольф «Джаз» Маффи и Томас «Сэнди» Ричардсон, уже вышли на свободу по условно-досрочному освобождению. Они стали консультантами при создании фильма — а после участвовали в праздничных мероприятиях и параде на «Неделе Brink’s».

Парадокс, но оба бандита были даже приглашены на встречу со студентами Гарвардского университета — и, по воспоминаниям очевидцев, преступников встретили стоя овацией.

И когда мы удивляемся тому, что в американских колледжах воцарились социалистические идеи «отнять и поделить», надо понимать, что это произошло даже не вчера. 

Еще в 1978 году грабители воспринимались многими не как опасные преступники, а как «обычные парни», которые смогли обхитрить крупную корпорацию.  

Почему это преступление считается одним из величайших в криминальной истории США?

Ведь были и другие преступления — более дерзкие, более масштабные, более кровавые, наконец.

Банда Пино украли из Brink’s $2,7 млн — это было самое крупное ограбление в истории США на тот момент.

При этом бандиты обошлись без насилия. Ноль. Ни одного выстрела, ни одного убитого, ни одного раненого. Не было даже царапины от веревок. Для Америки, привыкшей к гангстерским перестрелкам и кровавым налетам, это выглядело аномалией.

Преступление без крови — уже сенсация. А преступление без крови и с рекордной суммой — вообще шок.

Ну и, наконец, почти идеальное исполнение. ФБР годами не имело улик и не могло предъявить обвинений. Фактически следователи знали, кто это сделал, но не знали, как это доказать. Буквально несколько дней отделяли бандитов от полной юридической победы, а в американской правовой культуре это особенно важно: преступники почти выиграли у Закона по его же правилам.

Но тут-то в историю вмешался пресловутый человеческий фактор.

Идеальное преступление — и с криминальной точки зрения, и с правоохранительной, и с психологической.