Продолжаю подводить итоги 2025 года — каким он был для американского образования, здравоохранения и иммиграционной системы.

Если в образовании многие инициативы увязли в судах и процедурах, а реформы здравоохранения принесли немало положительных изменений, то иммиграционные изменения, затеянные администрацией Трампа, привели к открытым конфликтам в обществе и стали, по сути, одним из символов борьбы республиканцев и демократов, новым вариантом движения Black Lives Matter. Так, протесты и беспорядки, устроенные летом в Лос-Анджелесе противниками иммиграционных рейдов, достигли такого масштаба, что президент Дональд Трамп распорядился о вводе Национальной гвардии в город.

Лишение гражданства по праву рождения

Год начался с обещаний — и с юридических «стен». Отменить гражданство по праву рождения — это было одним из самых громких предвыборных обещаний. В январе Белый дом опубликовал соответствующий исполнительный указ, но, как я и писала, он не вступил в силу: его блокировали суды.

Президент не все может изменить одним росчерком пера. В данном случае есть три варианта. Первый — если бы Конгресс двумя третями обеих Палат проголосовал за изменения Поправки к Конституции, и после этого был бы проведен референдум, в ходе которого народ Америки поддержал бы эту идею (не случилось). Второй — это так называемая Конвенция. То есть, власти каждого штата должны были бы провести у себя референдумы и принять решение, хотят ли они изменить какую-то Поправку к Конституции. Проголосовать «за» должны 32 штата из 50. В случае, если решение принято, то дальше Конгресс должен проголосовать за новый текст Поправки (тоже не случилось).

Очевидно, что юристы из команды Трампа готовились к третьему варианту: любые изменения должны пройти через Верховный суд. При этом Верховный суд не может менять написанный текст. Он может только сказать, что этот текст закона был неправильно интерпретирован и предложить другую интерпретацию. И именно поэтому в указе президента речь идет не об отмене, а о другом трактовании текста Поправки:

Указ Трампа основан на конкретной фразе 14-й поправки: «подпадает под юрисдикцию» Соединенных Штатов. Администрация Белого дома утверждая, что эта фраза исключает детей тех родителей, которые въехали в страну нелегально или находятся тут временно.

Так что пока гражданство по праву рождения никто не отменяет, но (и это очень важное «но»!) — точка в этом споре еще не поставлена. Дело дошло до Верховного суда, слушания ожидаются в 2026 году.

Пока суд да дело, Госдепартамент решил усилить борьбу с «родильным туризмом» по-своему — и ограничить выдачу виз тем, кто собирается рожать в Америке. Как таковой визы для будущих мам нет. Обычно беременные едут по обычной туристической визу B1/B2. Кто-то заключает договор с клиникой, кто-то – рожает за счет американских налогоплательщиков (а в некоторых штатах госстраховка предоставляется еще и беременным, и младенцам до года, независимо от родительского иммиграционного статуса). Очевидно, что в первую очередь такое решение было рассчитано на женщин на поздних сроках беременности, но в целом это больше похоже на пиар-кампанию: как, например, определить, беременна ли туристка, если не видно живота? С учетом того, что по турвизе можно находиться в стране до полугода, женщина может вполне въехать заранее. А вот потом, когда будет выезжать вместе с ребенком-гражданином, в системе уже запишут, зачем она приезжала и что делала. И в будущем такой туризм может обернуться неприятностями, но это уже другая история.

Похожая история — с обещаниями о Dreamers (тех, кого привезли в Америку детьми родители-нелегалы): эта тема звучала в предвыборной кампании, но комплексного решения по DACA/Dreamers в 2025 году не было принято.

Граница на замке

Обещание закрыть границу и прекратить практику незаконных переходов администрация Трампа сдержала. По данным Министерства внутренней безопасности (DHS), с 21 января по конец ноября 2025 года на юго-западной границе было 117 105 enforcement encounters (это количество случаев иммиграционного задержания или пресечения перехода границы; тут важно понимать, что один человек может попадать в статистику несколько раз, если он предпринимает повторные попытки). Некоторые издания приводят оценку 237 538 encounters на юго-западной границе, но как индикатор динамики — это очень показательно в любом случае. Для контраста по масштабу «до» прихода Трампа в Белый дом: Migration Policy Institute указывает, что в 2024 финансовом году на юго-западной границе было около 2,1 млн encounters.

По данным DHS, в ноябре зафиксировано еще меньшее количество случаев незаконного пересечения границы по всей стране (30 367), чем в октябре (30 573), и это самое низкое начало финансового года за всю историю. 

Депортации: все познается в сравнении 

В 2025-м медиа и соцсети создали ощущение беспрецедентных массовых депортаций. Отмечали не только статистику выдворения нелегалов, но и то, как это делалось (внутренние рейды, расширение expedited removal, содержание в депортационных тюрьмах), рассказывали, что хватают всех подряд, в том числе и обладателей грин-карт и даже натурализованных граждан. Migration Policy Institute отдельно отмечал расширение ускоренных процедур выдворения (expedited removal).

The Guardian писал, что с января по середину декабря 2025 года было арестовано более 328 000 и депортировано почти 327 000 человек; количество одновременно содержащихся в депортационных тюрьмах составило рекордный уровень (более 68 000). DHS в октябрьском релизе сообщал: более 2 млн нелегалов покинули США, из них 1,6 млн добровольно уехали, и более 527 тысяч были депортированы принудительно. 

А теперь — давайте сравним. В течение восьми лет президентства Обамы из страны было депортировано более 3,1 млн человек. В отдельные годы уровень депортаций был выше, чем у многих других администраций: например, в 2013 финансовом году из США было выдворено 438 421 человек. В первые три года президентства Обамы было около 1,18 млн депортаций (в первые три года предыдущей администрации Трампа выслали около 800 тысяч нелегалов).

При администрации Байдена с нелегалами боролись иначе. Была введена программа CBP One: люди на границе записывались через приложение на встречу с офицером в пункте пропуска и прибывал в США по гуманитарным основаниям. Чаще всего таким давали временное разрешение, пароль (humanitarian parole) или повестку в иммиграционный суд (notiсe to appear), а уже внутри страны человек подавал заявление на убежище.

Вопреки медийному освещению, CBP One не давал легальный миграционный статус. Люди не получали визу, не становились постоянными резидентами, не имели автоматического права оставаться в стране. Но и политики, и чиновники, и СМИ называли их «соискателями убежища», что создавало красивую картинку: администрация Байдена обуздала нелегальную миграцию.

И все же, даже при администрации Байдена в 2024-м году было депортировано около 678 тысяч человек.

Так что, по факту, именно администрация Обамы считается рекордсменом по количеству депортаций нелегалов. Просто медийный тон был иной, и в общественном сознании закрепился образ Обамы как защитника обиженных и обездоленных, бегущих в США ради спасения собственных жизней.

Как CBP One стал CBP Home

Но это касается только тех, кто соответствует определенным критериям. Так, если у гражданина Украины уже был TPS, то надо было повторно зарегистрироваться до 18 марта 2025 года, чтобы статус был действителен до октября. Тем, кто подавал заявку впервые, должен был успеть это сделать до 19 апреля 2025 года. Подать заявку на TPS могли граждане Украины или лица без гражданства, проживавшие длительное время в Украине до приезда в США; жившие исключительно в США с 16 августа 2023 года и не выезжавшие за пределы Америки после 20 октября 2023 года.

Для тех, кто приехал позже контрольных дат или не успел перерегистрироваться, подача, как правило, недоступна.

По Uniting for Ukraine ситуация жёстче и проще. Еще при администрации Байдена прием заявок по U4U был приостановлен из-за случаев мошенничества. Администрация Трампа их просто не возобновила. Изначально статус временного пребывания в рамках программы U4U предоставлялся на срок до двух лет, но его можно продлить через процедуру повторного предоставления статуса

В Конгрессе есть законопроект Ukrainian Adjustment Act (H.R. 3104), который предлагает путь к изменению статуса на постоянное проживание (грин-карту) для граждан Украины, находящихся в США по гуманитарному паролю и TPS. Однако такого рода законопроекты могут годами оставаться на ранних стадиях рассмотрения в Конгрессе и не имеют гарантии прохождения всего процесса (то есть, так и останутся нереализованными). Эксперты отмечают, что даже если такие предложения получат поддержку, им придётся преодолеть политические и юридические препятствия, прежде чем они станут законом. Во всяком случае, в ближайшие годы этого не произойдет.

Золотая виза

Администрация Трампа ввела «gold card» (золотую визу) для инвесторов (EB-5). Эта программа предлагает иностранцам путь к законному проживанию и потенциальному гражданству через инвестиции (например, около $1 млн лично или $2 млн корпоративно) и уже начала приниматься к рассмотрению в конце 2025 года.  В отличие от традиционного EB-5, требования к созданию рабочих мест здесь менее жёсткие, но критики отмечают, что такая модель фактически делает путь к грин-карте доступным только тем, кто может позволить себе огромные инвестиции и что окончательное признание этой схемы также требует согласия и надзора Конгресса.

Дальнобойщики, Бенефиты и страх спонсоров

Осенью 2025 года федеральные власти ужесточили выдачу прав (CDL) на управление грузовыми фурами. Для русскоязычной диаспоры – особенно для украинцев по программе U4U, а также украинцев, россиян и белорусов на TPS – это решение стало серьёзным ударом. За последние два года многие именно так и устраивались: мужчины и женщины шли в трак-школы, получали CDL и начинали работать дальнобойщиками или диспетчерами. По оценкам отрасли, только на Среднем Западе до 40% новичков в этом бизнесе были выходцами из постсоветских стран. Для людей с временными документами ситуация становится почти тупиковой. Легальные альтернативы есть – работа в строительстве, логистике, сервисе, но там зарплаты ниже. Для тех, кто уже вложился в обучение и купил грузовик в кредит, это может стать катастрофой: банк не интересует, почему DMV отказал в продлении CDL.

Еще две темы, которые в этом году особенно обсуждались в иммигрантских сообществах.

Public charge — это понятие, которое государство использует, чтобы решить, станет ли конкретный человек финансовым бременем для государства? Власти смотрят, живёт ли человек за счёт государства или способен содержать себя сам. Этот критерий используют при получении грин-карты, смене статуса, а иногда и при продлении виз. Конечно, не все государственные программы считаются public charge. Как правило, ими не считаются экстренная медицинская помощь, школьное питание, помощь во время пандемии и даже Medicaid для детей, беременных и после родов. но, конечно, многое зависит еще и от правил штата. То есть сам факт, что семья пользовалась какой-то поддержкой, не означает автоматически проблем с иммиграционным статусом. Но пристально рассматриваются ситуации, когда человек длительное время живёт исключительно за счёт государства, получает денежные пособия на содержание, не имеет дохода, работы или спонсора и не может показать, как он будет себя обеспечивать в будущем.

Трамп еще в свою первую каденцию пытался ограничить предоставление бенефитов за госсчет. В 2019 году администрация Трампа расширила определение public charge, включив в него неденежные пособия, такие как Medicaid (за исключением экстренных случаев) и жилищные субсидии, но суды это заблокировали. В 2022 году администрация Байдена, наоборот, сузила определение, сосредоточившись на денежной помощи и долгосрочном пребывании в учреждениях, при этом многие пособия (SNAP, CHIP, жилищные субсидии) перестали считать public charge, чем и воспользовались многочисленные «соискатели убежища».

Так что когда мигранты кричат, что государство им ничего не дает — они в чем-то правы: с точки зрения администрации Байдена они не получали никаких государственных бенефитов. И когда противники миграции возмущаются тем, что нелегалы сидят на шее у государства — они тоже правы, потому что от того, что пособия перестали считать public charge, они не стали выплачиваться из другого кармана. 

В ноябре 2025 года администрация Трампа опубликовала правило, которое отменяет решение 2022 года, предоставляя сотрудникам DHS больше полномочий для использования критерия «совокупности обстоятельств», учитывая различные факторы, такие как возраст, здоровье, образование, активы и потенциально более широкий спектр государственной помощи. Теперь все это повлияет на будущие иммиграционные решения.

Это ещё не окончательное правило, но сам факт публикации предложения усилил тревогу — люди не понимают, как именно будут трактоваться их прошлые действия.

Отдельная тема — спонсоры, особенно тех, кто подписывал документы для U4U, гуманитарного пароля, семейной иммиграции. Многие спонсоры вдруг осознали: подпись под документом — это не просто «помочь человеку», а серьезное финансовое обязательство. И если иммигрант или человек по паролю получает определенные пособия, то теперь государство может потребовать компенсацию от спонсора.

Тут важно понимать разницу между двумя обязательствами. I-864 (affidavit of support) — юридически жёсткий: спонсора реально могут привлекать к возмещению определенных бенефитов. I-134A (поддержка гуманитарного пароля, включая U4U)  устроен иначе, но USCIS отдельно выпускал напоминание о рисках и ответственности спонсоров, на которые во времена администрации Байдена просто закрывали глаза.

То, какие именно изменения в иммиграционной политике останутся и в следующем году, будет зависеть от нескольких ключевых факторов. Многие инициативы 2025-го были приняты через указы и ведомственные циркуляры. В 2026 году именно суды станут местом, где часть этих указов будет проверяться на соответствие Конституции и федеральному праву.

Любые устойчивые изменения, которые будут иметь действительно долговременное действие, скорее всего, потребуют законодательной базы через Конгресс. Будущие обсуждения бюджетов, миграционных пакетов и реформ будут отражать не только идеи исполнительной власти, но и позиции законодателей.

В таких штатах, как Калифорния, Нью-Йорк, Массачусетс, Орегон, Вашингтон и Иллинойс, местные законы и программы часто противоречат федеральным ограничениям и дают более широкий доступ для мигрантов к финансовой помощи, льготам и работе. В 2026 году именно такие региональные «противовесы» федеральной риторике станут особо заметными.

***

Эта статья только для информации и не может использоваться в качестве юридической консультации