Джей Бхаттачарья, глава Национальных институтов здравоохранения (NIH) сообщил о закрытии военной лаборатории, расположенной в штате Мэриленд.
Речь идет не о простой научной лаборатории — это сверхсекретный исследовательский центр США, изучающий Sars-CoV-2, Эболу и другие смертельные патогены.
— Я сделал это из-за серьезного инцидента, связанного с биобезопасностью, который произошел в начале марта, но о котором мне не было известно в течении нескольких недель, — написал Бхаттачарья в своем Х-аккаунте. — Оказалось, что подрядчик в лаборатории намеренно проделал дыру в костюме биобезопасности из-за личного спора с коллегой. Исследователи должны носить эти костюмы, когда проводят эксперименты с опасными патогенами. Вот как могут происходить утечки в лаборатории! Текущее расследование выявило закономерность — восходящую к администрации Байдена — несерьезное отношение к правилам безопасности, не такое, какое следовало бы. Поэтому с благословения главы Министерства здравоохранения секретаря Кеннеди я немедленно приказал остановить все работы и обеспечить безопасность всех опасных патогенов. Я не открою лабораторию, пока не буду уверен в том, что это можно сделать с нулевым риском для общественной безопасности. Больше никаких пандемий, созданных в лабораториях!
До того, как лаборатория была закрыта, в ней проводились исследования по профилактике и лечению «тяжелых» заболеваний, включая лихорадку Эбола, лихорадку Ласса Sars-Cov-2, лихорадку Марбург и восточный энцефалит лошадей.
Брэдли Мосс, директор по связям с общественностью Национальных институтов здравоохранения США (NIH), подтвердил: «NIH ввел исследовательскую паузу — называемую простоем безопасности — в комплексном исследовательском центре в Форт-Детрике. Это решение последовало за выявлением и документированием кадровых проблем с участием контрактного персонала, которые поставили под угрозу безопасность лаборатории, что и побудило к этой исследовательской паузе. Во время простоя исследования проводиться не будут, а доступ будет ограничен только основным персоналом для защиты центра и его ресурсов». Директор лаборатории отправлен в административный отпуск.
В США всего 14 лабораторий уровня BSL4 (что означает максимальный уровень защиты, так как в них работают с наиболее опасными патогенами). Конкретно в этой лаборатории работают 168 сотрудников, и она является частью Национального института аллергии и инфекционных заболеваний, который в течение 38 лет возглавлял доктор Энтони Фаучи.
Решение о временном закрытии лаборатории было, разумеется, использовано для критики оппонентами нынешней администрации Трампа.
Представитель США от 6-го округа Эйприл Макклейн Делани (демократ) написала в своем Х-аккаунте: « Я глубоко обеспокоена в настоящее время неподтвержденными сообщениями о решении администрации остановить работу в комплексном исследовательском центре NIAID во Фредерике, важнейшей федеральной лаборатории, посвященной исследованию инфекционных заболеваний с высоким риском, таких как Эбола».
Медиа, в свою очередь, связали закрытие лаборатории с запретом финансирования рискованных исследований, связанных с приобретением вирусами новых и патологических функций. О нарушении правил безопасности сообщили вскользь, при этом читателям/зрителям сказали: это «умышленный вандализм» исследовательских программ. Британское издание The Telegraph написало: «Постоянные атаки на совместную биомедицинскую науку и общественное здравоохранение в США разрушают системы надзора за заболеваниями и новаторские клинические испытания, которые приведут к предотвратимым смертям и заболеваемости на долгие годы вперед в некоторых из беднейших стран». Ученые из других стран действительно обеспокоены: в 2023 году около 15% грантов NIH (то есть, финансирование от американского правительства) имели по крайней мере один «иностранный компонент» — в основном в Великобритании, Канаде, Германии и Австралии — на проекты, охватывающие рак, СПИД, Эболу и здоровье детей. Теперь денег не будет, а ради этого можно и закрыть глаза на нарушение правил безопасности и устроить скандал, выставляющий американские власти в дурном свете.
Джей Бхаттачарья отдельно подчеркнул по этому поводу:
— Последнее замечание для СМИ: WIRED использовал инцидент, чтобы каким-то образом выставить секретаря Кеннеди как противника науки. Он действовал ответственно, чтобы защитить общественность от лаборатории с высоким уровнем риска и плохой репутацией в области безопасности, но они проигнорировали это в своей статье.
Пакетики с сибирской язвой — не терроризм, а борьба за науку
И, раз уж мы заговорили про халатное отношение к правилам безопасности, невольно вспомнила историю 17-летней давности, тем более, что дело было в исследовательском центре из того же города — лаборатории Института медицинских исследований инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID). У нее также уровень биобезопасности BSL-4. В 2019 году USAMRIID временно приостанавливал свою деятельность из-за проблем с системой дезактивации сточных вод и нарушений протоколов безопасности.
Именно здесь работал Брюс Эдвардс Айвинс, основной подозреваемый ФБР по делу о сибирской язве.
Напомню, что в сентябре 2001 года в офисы сенаторов Тома Дэшла (сенатор от штата Южная Дакота и лидер сенатского демократического большинства) и Патрика Лихи (сенатор-демократу от штата Вермонт), а также в редакции СМИ пришли письма со спорами сибирской язвы. Все было обставлено так, чтобы казаться делом рук исламских террористов. На это указывало содержание писем, а также время — их стали получать всего через неделю после теракта 9/11.
Отдельные письма со спорами возбудителя сибирской язвы содержали угрозы в адрес Израиля. Министр обороны США Дик Чейни тогда высказал предположение, что рассылка писем может быть связана с Усамой бен Ладеном. Затем предполагали, что следы ведут в Ирак и что сделано это по заказу Саддама Хуссейна.
В результате этих террористических актов погибли пять человек и семнадцать были инфицированы.
Интересно совпадение: летом 2001 года была отменена иммунизация от сибирской язвы из-за проблем с безопасностью вакцины. Однако после теракта кампанию возобновили, и уже с лета 2002 года все военнослужащие снова были обязаны прививаться.
Конгресс использовал теракт с письмами как предлог для принятия Закона о безопасности общественного здравоохранения и готовности к биотерроризму и реагированию на него (Public Health Security and Bioterrorism Preparedness and Response Act) и выделил дополнительное финансирование на разработку вакцины.
И все это в конечном итоге привело к принятию Закона о готовности общественности и чрезвычайных ситуациях (Public Readiness and Emergency Preparedness Act, или PREP), который предоставляет производителям лекарств иммунитет от действий, связанных с производством, тестированием, разработкой, распространением, применением и использованием медицинских мер противодействия химическим, биологическим, радиологическим и ядерным агентам терроризма, эпидемий и пандемий. Именно этим законом широко воспользовались во время пандемии COVID-19, когда отвергали судебные иски, связанные с обязательной вакцинацией и/или побочными эффектами от прививок.
Только в 2008 году стало известно, что крупнейшая биотеррористическая атака в истории США была совершена старшим научным сотрудником Министерства обороны.
ФБР установило, что письма рассылали не иностранные террористы, а, скорее всего, кто-то, работающий в сфере биологической безопасности США (Amerithrax case). Первым подозреваемым был эксперт по биологическому оружию, микробиолог Стивен Хэтфилл, но его вскоре оправдали. А вот второй — Брюс Эдвардс Айвинс — в конечном итоге и стал главным подозреваемым по этому делу.
Айвинс был микробиологом, специалистом по биозащите и работал в лаборатории Института медицинских исследований инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID). Он участвовал в исследованиях вакцины против сибирской язвы и проводил исследования в условиях BSL-3 и BSL-4.
В 2007 году над Айвинсом установили периодическое наблюдение, так как следователи ФБР сочли, что он «является чрезвычайно важным подозреваемым по делу о спорах сибирской язвы».
Хотя при жизни ему не было предъявлено обвинение, ФБР назвало его единственным подозреваемым. Айвинс покончил с собой в июле 2008 года. А уже в августе федеральные прокуроры, основываясь на данных ДНК, которые были на ампулах с сибирской язвой в его лаборатории, объявили ученого единственным виновным в преступлении. Спустя несколько лет коллеги Айвинса попытались оправдать его имя, но официально подозрения с него так и не были сняты, и других подозреваемых в деле так и не появилось. Впрочем, хотя ученые и утверждали, что ФБР преувеличило связь между сибирской язвой в конвертах и колбой в лаборатории доктора Айвинса, они также заявили, что результаты проведенных ФБР тестов «соответствуют» выводам правительства.
Формальным мотивом преступления было названо то, что Айвинс таким образом пытался обратить внимание на отмену иммунизационной кампании от сибирской язвы, дело, которому он посвятил свою жизнь. И тогда Айвинс взял на себя смелость «показать» правительству США и американскому народу, насколько им нужна эта вакцина.
****
Пандемия COVID-19 продемонстрировала не только безоглядную жадность и безответственность фарм-корпораций. В конце концов, в этом нет ничего нового. Но она показала во всей красе то, что происходит, когда наука превращается в политику. Когда любая дискуссия, любая просьба предоставить доказательства или результаты исследований упирается в возмущенное «Как, вы разве не верите в науку?!» Когда ученые становятся неподотчетными обществу по принципу «я — ученый, ты — дурак».
И в итоге федеральные власти, которые требуют прозрачных данных об эффективности тех или иных медпрепаратов, полного отчета о побочных реакциях, соблюдения правил безопасности, превращаются заинтересованными медиа в обезьяну с дубинкой, которая только вчера слезла с дерева и мешает ученым усовершенствовать этот неблагодарный мир.