Сегодня Дональд Трамп стал президентом – и нас ждет много всего интересного. В своей речи после приведения к присяге Трамп пообещал: ввести режим чрезвычайной ситуации на границе с Мексикой, начать депортацию преступников-нелегалов, восстановить безопасность городов и штатов.

Wall Street Journal предсказывает: на следующий день после инаугурации Трампа начнутся облавы на нелегалов. В рискованном положении оказались, по данными издания, прежде всего мигранты в Чикаго, Нью-Йорке, Бостоне, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Сиэтле.

Помимо масштабной кампании по депортации нелегалов Трамп обещает провести и другие иммиграционные реформы. О том, какие изменения могут быть, чего ждать тем, кто уже находится в стране в ожидании решения или тем, кто планирует иммигрировать в Штаты в ближайшие четыре года, мы поговорили накануне инаугурации с иммиграционным адвокатом Натальей ПОЛУХТИН.

Я сразу скажу, что мы с Натальей знакомы очень давно, еще со студенческих времен, и у нас противоположные взгляды на этого президента, на его обещания и действия, и тем, думаю, беседа будет интереснее. Мы – как раз редкий пример того, что даже в столь разделенном сейчас политическими баталиями обществе люди все равно могут дружить и уважать друг друга.

— Я тоже считаю, что политические взгляды – не повод портить отношения с людьми, с которыми ты живешь в одном интеллектуальном пространстве. Тем более, что у тебя своя мотивация, у меня своя, и мы можем аргументированно общаться.

— Главное, что в основном – в отношении к стране и к ее законам – мы не расходимся. Вот с этого давай и начнем. Трамп обещает в первые же дни начать массовую кампанию по депортации нелегалов. Первыми под каток попадут те нелегалы, у которых есть уголовное прошлое или которые совершили преступление, находясь в США. Как ты оцениваешь потенциал такого решения? Какие категории могут попасть следующими под депортацию?

— Действительно, во время предвыборной кампании Трамп пообещал, что как только он займет офис, сразу будет всех депортировать. Давай будем реалистами. Вероятнее всего, будет издан executive order — президентский указ. Что это такое? Executive order – это фактически указ о том, как исполнять уже действующие законы. Вопреки нарративу, который формируется сейчас, о злом и могущественном Трампе, эта идея не новая. На самом деле, впервые определять, какие группы нелегалов подлежат депортации в первую очередь, начали еще при администрации Обамы. Тогда иммиграционная полиция получила возможность выбирать, кого они депортируют, а кого нет. Или, например, этим летом было рекордное количество депортационных рейсов, на которых нелегалов отправляли домой. Депортировали в огромном количестве китайцев, например, очень много граждан Узбекистана. То есть, постоянно происходит этот процесс.

Давай будем реалистами. Когда я говорю, что выступаю против определенных инициатив нашей новой президентской администрации, это необязательно означает, что мне не нравится их посыл, то есть то, какую задачу они пытаются решить. Я думаю, что трудно спорить с тем, что в Америке есть большая проблема с нелегальной миграцией. Существует мнение, что иммиграционные адвокаты выступают против борьбы с нелегальной иммиграцией, потому что мы заинтересованы в том, чтобы заработать больше… Это очень односторонняя позиция. На самом деле, адвокатам часто не нравятся методы решения проблемы, поскольку мы больше, чем среднестатистический обыватель, осведомлены о легальных последствиях радикальных шагов и их стоимости. Например, если планы по депортации будут реализовываться так,  как это было подано в рамках предвыборной кампании, нам нужно 88 млрд долларов по самым скромным подсчетам.

— Это на что?!

— Это для того, чтобы реализовать депортационную программу в том контексте, в каком она была представлена Трампом. То есть: прямо завтра мы отправим силовиков в рейды по штатам и городам, где, как известно, больше всего нелегалов, поместим всех, у кого нет документов, в депортационные тюрьмы и оттуда мы их всех радостно вышлем на родину.

— На что все же такие деньги? У нас чего не хватает? Силовиков, чтобы это сделать? Судей, чтобы выносить депортационные решения? Депортационных тюрем или лагерей для нелегалов?

— Помнишь, в нашем детстве был такой замечательный мультфильм «Зима в Простоквашино»? И там говорили: у нас не средств, у нас ума не хватает.

— Ну это понятно, это по умолчанию.

— Сколько стоит содержание нелегала в Америке? Мы его арестовали, теперь нужно его пропустить через судебную систему и депортировать. Его надо обеспечить питанием, койко-местом. Если он работает в депортационной тюрьме, то получает от 1 до 4 долларов в день, даже не в час. Это все — от 45 до 50 тысяч долларов в год на человека. И при этом новая президентская администрация формулирует задачи так: если у человека есть криминальное прошлое, то по факту мы не можем этого человека выпустить под залог, вернуть его в общество. То есть, до судебного слушания он должен находиться в тюрьме.

— Возникает естественный вопрос: а зачем нам выпускать из депортационной тюрьмы преступников, потенциально опасных для общества? И вообще, зачем его содержать, почему сразу не отправить домой? Вот я простой человек и я хочу, чтобы в стране, в которой живу я, живут мои дети, был порядок. Как я себе представляю этот процесс? По принципу «украл-выпил-в тюрьму». То есть, если ты нелегал, ты совершил преступление, тебя арестовали, твое дело рассмотрели в приоритетном порядке и через 2-3 дня – «давай, до свидания». Я понимаю, что это утопия, но тем не менее. Учитывая, сколько Америка тратит на содержание нелегалов в шелтерах, на образование, на медицинские страховки и прочие бенефиты… Я живу в Нью-Йорке, наш город тратит на нелегалов какие-то немыслимые деньги. Наверное, проще их потратить на то, чтобы навести порядок, нет?

— Это из серии «гладко было на бумаге». Давай начнем с того, что если преступника-нелегала арестовали, то это не значит, что арестовал иммиграционный офицер. Скорее всего, это сделала местная полиция. А у нас, напоминаю, разделение ветвей власти. И то, что происходит на уровне штата, не обязательно пересекается с федеральными властями. Именно на этом строится концепция «городов-убежищ», про которые мы много с тобой уже не раз говорили. И полиция не может его депортировать, потому что у нее нет таких полномочий. Именно поэтому власти 16 штатов сейчас судят федеральное правительство – именно за право участвовать в исполнении иммиграционных законов. То есть, они хотят криминализировать нахождение на территории штата нелегалов. Скорее всего, это будет длительная судебная битва, которые, может быть, выйдут за пределы президентского срока Трампа, но, тем не менее, это проблема.

В общем, полиция арестовала нелегала за преступление малой тяжести, например, кражу. Поместила его в тюрьму. У иммиграционной полиции есть опции. Они могут сделать то, называется immigration detainer: потому что он совершил это преступление, мы начинаем депортационный процесс. Или: ну и ладно, мы не готовы начинать заниматься этой проблемой. Он получит свой срок или заплатит штраф и дальше будет жить все в том же нелегальном поле, но с судимостью, до того времени, пока не попадет на радар иммиграционных служб.

— А зачем это Америке?

— Для того, чтобы эту проблему закрыть, должна быть инфраструктура, а ее сейчас нет. Сидеть в тюрьме штата до тех пор, пока федералы не переведут его в депортационную – а зачем его содержать штату? Им проще выпустить его с судимостью и пусть гуляет до тех пор, пока иммиграционные службы его не найдут.  Может будут его искать, а может, и нет.

Но большая проблема с подходом «арестовать и держать в тюрьме до депортации» заключается в том, что американская криминальная система следует принципу презумпции невиновности — «невиновен, пока не доказано обратное». И если мы разрешим наказывать тех, кто еще не осужден, это будет нарушением основного принципа американской юриспруденции.

Возвращаемся к той прекрасной картине быстрой депортации преступников-нелегалов, которую ты нарисовала. Если человек совершил преступление, которое квалифицируется как преступление, связанное с низкими моральными качествами, это может быть кража, подлоги, подделки чеков, мошенничество, то ему автоматически становится недоступна опция «выйти под залог». Его должна держать иммиграционная система до тех пор, пока не будет принято решение о его дальнейшей судьбе. То есть, либо его выпускают, и дальше он даже может получить грин-карт, если на то есть основания (по браку, например), это зависит от тяжести преступления. Либо будет приведен в исполнение приказ о депортации.

Теперь я тебе скажу про реальные сроки. Например, в суде Финикса, штат Аризона, назначают слушания по этим процессам на 2030 год.

— Трамп обещает как раз, что программу нелегальной депортации не будет тянуть. Никто не будет содержать нелегалов с преступным прошлым в тюрьмах по пять лет, ведь это огромная финансовая нагрузка.

— А ты говоришь, куда нам 88 млрд долларов! Если мы берем систему в том виде, в каком она есть, ничего в ней не меняем и одновременно применяем сложившуюся практику… 3,5 млн депортационных дел сейчас открыты в судах в Америке! При этом в стране порядка 600 судей, которые занимаются такими делами. Они проводят слушания нон-стоп. Я помню, когда Трамп стал президентом в первый раз, была спущена судьям директива не давать отсрочки.

— Отсрочки от чего?

— Приходит иммигрант и говорит: я готов представлять свое дело, но решил, что мне нужен другой адвокат. Суд отвечает: хорошо, переносим слушание на пару лет. Через два год он приходит: я решил искать нового адвоката, у меня закончились деньги платить прежнему. Или: мне надо подготовить дополнительные документы по моему делу. Суд отвечает: хорошо, вот тебе следующая дата еще через два года. И так это может тянуться и тянуться. В первую каденцию Трампа эту практику отменили. Никаких переносов, ничего. Ты пришел в суд представлять свое дело – вперед. Естественно, как только пришел Байден, очень много дел открыли заново – именно на том основании, что права иммигрантов были нарушены, им не дали возможности как следует подготовиться к заседанию, выбрать адвоката и так далее. Вероятнее всего, сейчас практику затягивания рассмотрения дела, на основании которого иммигрант мог находиться в стране несколько лет, снова прекратят.

— Некоммерческий Brooking Institute из Вашингтона заявил, что – цитирую: «Одной из групп особого риска являются четыре-пять миллионов, которые приехали в США за последние несколько лет с временным условно-досрочным паролем или уведомлением о явке в иммиграционный суд. Многие подают заявление о предоставлении убежища, и, если судить по их историям, более половины из них не получат статус беженца». То есть, эти люди – а среди них немало граждан стран СНГ – остаются в стране нелегалами? Или их будут депортировать сразу же после получения отказа в убежище?

— Сам по себе процесс получения беженства – это отработанный легальный механизм. Проблемы начинаются, когда им пользуются неправильно. Когда подают на беженство потому, что «мне тут нравится, я хочу остаться в стране». Статус беженца – это ваша защита. Для вас должна существовать непосредственная опасность и вы просите защиту у США. Есть определенный список критериев, которым надо соответствовать, чтобы на этот статус подавать. Я так говорю не потому, что я такая плохая и не желаю всем счастья, как меня часто укоряют, а потому, что многие люди пользуются этим легальным инструментом неправильно. И если это так, то, скорее всего, в какой-то момент им на это будет указано.

Убежище может быть двух видов – affirmative и defensive. Affirmative – это когда человек находится на территории США и в течение первого года подает документы. Defensive – это когда уже начались все процедуры и человек пытается представить свое дело, как защиту от депортации. И каждый человек, подавший на defensive asylum, имеет право на слушания в суде. Как минимум, это будет два заседания, разведенных по времени. С новой администрацией таких дел будет еще больше. Потому что люди, пытаясь избежать депортации, начнут думать: что мне делать? По браку я ничего не могу получить, таланта у меня никакого нет, денег на инвестиции у меня нет, студенческий статус мне не светит, подам на убежище. Как только человек запросил убежище, его нельзя просто посадить в самолет и выслать, он должен иметь возможность представить свое дело в суде. И таким образом «забивается» иммиграционная система.

— Я все же предполагаю, что, несмотря на все траты и юридические тонкости, первый этап депортации в любом случае будет. Трамп не может этого не сделать, слишком громко и слишком много он давал обещаний. Иначе общество его просто не поймет. То есть, вопрос только в том, как долго продлится эта депортационная кампания и кто попадет под этот каток. Какие, на твой взгляд, категории мигрантов в группе риска?

— Любой системе проще всего начать взаимодействие с тем, кто уже внутри нее. Если система не знает про какого-то условного Хосе, потому что он никогда не попадался, то он может пока дышать совершенно спокойно. Проблема в том, что за время байденовской администрации аккумулировался огромный объем дел, которые дошли до определенной стадии в депортационных судах. При Байдене они попали в «низкий приоритет» и людям давали опцию: вы можете продолжать жить здесь с разрешением на работу, но без легального статуса и вообще дальнейшей возможности легализоваться, либо уехать из страны навсегда. Многие выбрали остаться в Америке в подвешенном статусе. Теперь эти дела снова выходят на поверхность и депортационный процесс могут возобновить.

— Первая администрация Трампа ввела Протоколы защиты мигрантов, часто называемые политикой «Оставайтесь в Мексике», в 2019 году. В соответствии с этой политикой просители убежища должны были оставаться в Мексике, часто в небезопасных условиях, пока они ожидали слушаний по иммиграционному суду. Администрация Байдена модифицировала эту политику в 2022 году, введя новые процедуры, в том числе приложение CP One, по которому можно въехать в страну. Трамп уже заявил, что он восстановит политику «Оставайтесь в Мексике» и может использовать военные расходы для более строгого пограничного контроля. Что делать тем, кто сейчас собирается въехать в США?

— Это самый реалистичный механизм. То есть, это не выдворение, это отсеивание при пересечении границы, что проще и менее затратно. Кроме того, будет криминализация тех, кто пересекает границу в обход этой системы. Если кто-то решит пойти в обход через пустыню, не дожидаясь решения в Мексике, то его привлекают к уголовной ответственности и он становится кандидатом на тюремное заключение при любом последующем пересечении границы. Для всех остальных, которые идут официально через посты, — будет применяться более мелкое сито. С ними будут проводить предварительные интервью, по результатам которых их, скорее всего, выдворят.

— Фонд Кайзера ожидает, что Трамп внесет изменения в политику так называемого «государственного бремени» (public charge). Во время своего первого срока в 2019 году он издал постановления, расширяющие количество программ, которые федеральное правительство рассматривает при определении государственного бремени. Это касалось Medicaid и Программы медицинского страхования детей (CHIP) – а ведь ими широко пользуются как иммигранты, так и нелегалы в разных штатах. Если эти изменения будут внесены, то использование таких бенефитов может сказаться на получении грин-карты или гражданства. Что сейчас делать тем, кто получал эти программы? Ведь, по сути, люди брали то, что им предлагали власти страны и штатов.

— Правило public charge существует с 1910 года, уже больше ста лет. Вопрос в том, как оно применяется и интерпретируется. Оно следует одним и тем же принципам: у человека не должно быть заболеваний, требующих дорогостоящего лечения, и он должен доказать, что может себя содержать, а не сядет на шею государству. Иммигрантов, прибывающих на остров Эллис, проверяли на различные заболевания, и они обязаны были иметь при себе деньги, достаточные для того, чтобы самостоятельно доехать, например, до центра Манхеттена, и снять жилье.

— Ну это когда было! Остров Эллис закрыт уже полвека. Сейчас бенефитами пользуются, причем во многих штатах – все, включая нелегалов. Как это может измениться? Вменят ли в вину, заставят ли людей отвечать за то, что они использовали бенефиты, может, предложат им выплатить все, что они получали эти годы?

— При первой каденции Трампа именно так и предлагали: возместить все, что было получено. Что будет сейчас? С 11 февраля вступает в силу новая форма 485 adjustment of status. Новая – потому что изменения в формате этой формы были приняты еще при администрации Байдена. Теперь очень тщательно и глубоко изучается финансовое состояние, например, спонсора при воссоединении семьи. Плюс, все данные иммигранта: где учился, где работает, какая у него зарплата, как он может себя содержать, как владеет языком, насколько реалистично то, что он будет жить собственным трудом, а не на деньги налогоплательщиков. Кроме того, в этой форме теперь есть коварный вопрос: если вы где-то указывали, что вы были безработным в какой-то период времени, то на что вы тогда жили? Раньше про это не спрашивали, теперь будут. Потому что очень много людей сейчас по бумагам официально являются безработными, либо они работают нелегально, либо уклонялись от уплаты налогов, либо пользовались социальными бенефитами, на которые не имели права. Все это – нарушения. Идентифицировать тех, кто злоупотреблял, довольно легко. И я думаю, что по этой причине будут отказы в получении грин-карт, да.

В моей практике был такой интересный пример. Я по профессиональной надобности была в депортационной тюрьме и в зоне ожидания познакомилась с мужчиной, который приехал навестить свою престарелую маменьку. Мама пожилая, русскоговорящая, находилась в депортационном процессе, без права выхода под залог. Что с ней случилось? Она приехала абсолютно легально по воссоединению семьи, с грин-картой, ей тут же «доброжелатели» сообщили, что ей причитается множество бенефитов, она на все подала, и ей все одобрили. Она страшно обрадовалась и стала консультировать других, как получить такие же чудесные бенефиты. Социальные службы про это рассказали офису генпрокурора, тот провел расследование – и ей вменили мошенничество с социальными бенефитами. Из уважения к возрасту и легальному статусу ей дали условный срок и штраф. Она думала, что легко отделалась. Но мошенничество – это преступление, совершенное человеком с низкой моралью, поэтому дело передали в иммиграционную службу. В итоге даму арестовали и посадили в тюрьму. И ее не выпускают под залог, лишают грин-карты и депортируют. А что дама сделала? Решила, что раз правительство дает, то надо брать и брать побольше, и еще научить других точно так же поступать. Вот этим все и закончилось. И я подозреваю, что такого рода дела – это первые ласточки, которые могут превратиться в жирных таких павлинов.

— Судя по русскоязычным иммигрантским форумам, одной из самых распространенных проблем является семейное насилие. Вот типичный пост: муж и жена приехали через Мексику или туристами, остались тут, муж подал на «политику», родили тут ребенка. Ребенок, соответственно, американский гражданин. Муж поднял руку на жену, жена вызвала полицию, мужа забрали и завели дело. Что дальше? Мужа депортируют? Жена сможет остаться в стране или ей тоже придется уехать?

— По идее, да. Конечно, она может подать собственную петицию, если у нее есть на то основания.

— Очень часто на форумах советуют в таких случаях сразу подаваться на статусы, защищающие от депортации.

— VAWA – так называемый violence against women’s act — изначально планировалась для того, чтобы защитить иммигрантов (вне зависимости от пола) от насилия со стороны резидентов и граждан США. В данном случае, когда мы говорим о семье иммигрантов без постоянного статуса, эта форма защиты от депортации недоступна.

Есть другой вариант, который сейчас тщательно изучается иммиграционными службами потому, что им активно злоупотребляют. Это так называемая U-visa. Это виза для жертв преступлений. Насилие в семье к таким преступлениям относится, чем и пользуются некоторые, подавая на такую визу, чтобы защитить себя от депортации. Очень много недобросовестных адвокатов, нелицензированных помощников говорят: да вам вообще не надо ничего доказывать, просто давайте напишем, что муж обижает, дети не уважают, и вы стали жертвой домашнего насилия. И такое количество злоупотреблений, что сейчас на U-visa обязательно нужно проходить интервью в иммиграционной службе, чтобы выяснить, какие есть основания у заявителя.

— К разговору о гражданстве ребенка. Избранный президент Трамп заявил, что подпишет указ об отмене гражданства по праву рождения для детей некоторых иммигрантов и нелегалов несмотря на то, что это право гарантировано Конституцией США. Он действительно может внести такие изменения?

—  Обычно люди, которые несут в народ мантру «Трамп придет – изменит Конституцию», не особо знакомы с легальными принципами этой страны. Что может быть на самом деле? Право по рождению гарантировано 14 Поправкой к Конституции. Она была придумана для того, чтобы интегрировать потомков рабов в американское общество. И она прошла через решение Верховного суда, что важно. Потому что если что-то прошло через Верховный суд, то пересмотр тоже возможен только через Верховный суд. Казалось бы, легко открыть новое дело и пересмотреть поправку. Но так делать нельзя. Верховный суд не может менять написанный текст. Он может только сказать, что этот текст закона был неправильно интерпретирован и мы предлагаем другую интерпретацию. Представляешь, что будет, если сейчас Верховный суд скажет, что все более ста лет 14 Поправка интерпретировалась неправильно?

Есть другие варианты поменять Конституцию. Если Конгресс двумя третями обеих Палат проголосует за то, что они хотят изменить Поправку к Конституции и после этого проведут референдум, в ходе которого народ Америки выскажется «за». Маловероятно, даже несмотря на то, что сейчас обе Палаты – республиканские.

И третий способ – это так называемая Конвенция. Это значит, что власти каждого штата должны провести у себя референдумы и принять решение, хотят ли они изменить какую-то Поправку к Конституции. Проголосовать «за» должны 32 штата из 50. И если такое решение принято, то они с этим обращаются в Конгресс, там сенаторы пишут новый текст  Поправки и голосуют.

Заметь, что в этой схеме нигде не фигурирует президент. То есть, он не может вообще ничего сделать, кроме как стоять в красной кепке и аплодировать.

— Трамп заявил, что планирует существенно ограничить въезд гуманитарных мигрантов в США во время своего второго срока и отменить статус временной защиты (TPS). Администрация Байдена, уходя, продлила действие статуса временной защиты для граждан некоторых стран, но неясно, что будет потом. Нас, конечно, в первую очередь интересуют программы TPS и U4U для граждан Украины. Какие изменения могут произойти для них?

— Многие рассчитывают на получение легального статуса через временные программы. На это я всегда говорю: если у вас TPS, то посмотрите в словаре слово temporary. Мы эту стадию прошли приблизительно полтора года назад, когда Конгресс похоронил то, что называлось Ukrainian Adjustment Act, который пытались протащить по модели Cuban Adjustment Act. Когда любой гражданин этой страны, который ступил на американскую землю, имел возможность потенциально стать легальным резидентом США. И многие рассчитывали на то, что такая радость произойдет и для граждан Украины. Наверное, если бы такое приняли на горячей стадии войны, это имело бы положительную публичность для президентской администрации. С чем мы имеем дело сейчас? По факту, еще при Байдене, с конца августа практически нет авторизаций по U4U. То есть, эта программа не закрыта, люди подают на нее документы, спонсоры получают одобрение, но те, на кого подают петиции, не получают разрешение на въезд.

— Насколько я знаю, там возникла проблема с тем, что были выявлены многочисленные факты мошенничества. Именно поэтому ее поставили на паузу.

— Конечно. Любая гуманитарная программа – это рассадник для недобросовестных людей, которые хотят нажиться. Но уже есть определенные звоночки. Вот администрация Байдена продлила действие TPS, и все этому радуются. Но не все так просто. Это – не продление самой программы, а продление действия статуса для тех, кто уже его имеет сейчас, а это – чуть больше ста тысяч человек. Те, кто приехал и решил подождать, что произойдет, не подав сразу на TPS, теперь не могут подать новую заявку.

Своим клиентам я обычно говорю так: если у вас есть TPS, то это отличная стартовая площадка для иммиграционного процесса. Например, это может быть иммиграция через работодателя, через инвестицию. Да, это вопрос не быстрый, это может занять 3-4 года, но если сейчас вы это не сделаете, то с чем останетесь?

— Трамп неоднократно выражал свое желание ограничить легальную иммиграцию. Еще во время первой каденции он говорил, что иммиграционная система США должна отдавать приоритет иммиграции «на основе заслуг» или «нужности» для Америки, а не тем, кто приезжает в страну по программам воссоединения семей и гуманитарным программам. Значит ли это, что его администрация ужесточит выдачу виз по различным категориям, таким как рабочие визы, включая H-1B? Какие могут быть изменения для инвестиционных виз?

— Помнишь, была такая интересная концепция BAHA – Buy American, Hire American. Пытались развернуть кампанию, направленную на то, чтобы исключить как можно больше иммигрантов из рынка труда. Как это может быть сейчас на практике? Например, установить «норму» для выдачи визы H-1B людям с образованием бакалавра на уровне 100 тысяч в год. Или президент может издать меморандум со списком приоритетных профессиональных сфер. Как правило, каждый новый глава Белого дома издает свой список. И это очень важно, потому что как только мы показываем, что какая-то сфера деятельности имеет президентский приоритет, сразу же ваша петиция на визу становится весомее. Я думаю, что сейчас будут востребованы специальности, связанные с нефтяной отраслью. Так что, если у вас где-то валяется диплом Губкинского института или что-то подобное, то обратите на это внимание. В рамках BAHA будет важно все, что связано с производством. Нам обещают поднять тарифы на импорт; соответственно, приоритет будут отдавать тем, кто что-то производит в Америке. Все вот эти чудесные E2 визы для тех, которые торгуют на Амазон и прочих маркетплейсах товарами из Китая, — они, скорее всего, больше работать не будут.

Америке нужны промышленники, инвесторы. Консульские работники, кстати, говорили мне, что инвесторам будет легче получить визы, чем наемным сотрудникам.

Также не будут работать любимые многими «девочки, записываемся на ноготочки». Не хочу обидеть мастеров маникюра, но времена, когда «визу талантов» выдавали за маникюр, татуаж или что-то подобнее, скорее всего, тоже прошли. Резко повысится процент отказов по визе EB-1A для людей с экстраординарными способностями в области культуры, спорте, искусстве и так далее. Мы уже сейчас видим эту тенденцию. К сожалению, эту визу «обвалили» запросами люди, которые изначально на нее не квалифицированы.

— Слушаю и недоумеваю. В Америке что, настолько слабая иммиграционная система, раз ее так легко обвалить? Или адвокаты в Америке настолько ушлые? Потому что когда на так называемую «визу талантов» сейчас везде рекламируют «интервью под ключ», проплаченные публикации о невероятных талантах потенциального иммигранта, и клянутся в беспроигрышности таких дел, то невольно возникает вопрос: иммиграционные офицеры настолько всему верят?

— Я такие купленные публикации вижу сейчас постоянно. Более того, люди, которые этим занимаются, обнаглели настолько, что звонят адвокатам: посоветуйте нас вашим клиентам, давайте работать вместе, мы будем про них делать публикации. Предлагают даже оформить членство в жюри, в разных организациях, выдачу наград — все, чтобы подтвердить квалификацию заявителя. Стоит это, кстати, недешево. Меня это все время повергает в такой ужас. Для меня человек, который покупает себе публикации и награды, на самом деле ничем не лучше того, который идет на митинг специально для того, чтобы сделать селфи на фоне автозака и на этом основании просить беженство. Для меня это – явления одного порядка. И как ты думаешь, если я вижу, что дело полностью проплачено, сфабриковано, то неужели иммиграционная служба этого не увидит?

— То есть, ты думаешь, что сейчас все это будут ужесточать?

— Уже! Мы видим, что последний год маленькими шажочками Иммиграционная служба модифицирует свое руководство о том, как рассматривать дела разных категорий.

— Что ты можешь посоветовать тем, кто планирует иммигрировать в Америку в ближайшие четыре года? Какие варианты виз следует рассмотреть, у каких категорий больше всего шансов на иммиграцию? Что делать тем, кто приехал сюда и стремится легализоваться сейчас?

— Моя позиция – это только осознанная иммиграция. Начните с изучения сайта USCIS.gov. Все опции там расписаны. Если для вас ничего не подходит, не зацикливайтесь – Америка не единственная страна, где вы можете себя реализовать.

— Это очень странно звучит от иммиграционного адвоката, ты ведь знаешь, да?

— Да, пчелы против меда. Но помнишь, как говорил профессор Преображенский: доживите до старости с чистыми руками. То есть, если вы начинаете иммиграционный процесс, то как минимум не начинайте его с купленных публикаций или фальшивых документов, не пополняйте ряды 12 млн мигрантов, которые сидят и ждут амнистий, обещанных им еще администрацией Клинтона.

— А учебные визы?

— Я с большим уважением отношусь к таким людям, даже если они начинают с изучения английского языка, а потом идут учиться дальше – это классный, правильный путь. Да, он небыстрый. Но быстрых способов вообще нет. Иммиграция – это долгосрочная стратегия.

*

Данное интервью не является юридической консультацией