Приняла участие в интересной беседе на «Голосе Америки». Ниже краткое изложение беседы и видео (оно небольшое, всего полчаса).
В воскресенье, 3 мая, будет отмечаться Всемирный день свободы прессы. В опубликованном организацией «Репортеры без границ» новом «Индексе свободы прессы» 2020 года подчеркивается, что пандемия covid-19 высветила многие проблемы, угрожающие свободе СМИ. Кроме того, авторы отмечают четкую корреляцию между местом той или иной страны в рейтинге и подавлением свободы слова на фоне пандемии коронавируса. К примеру, в Иране и Китае, идущих в списке на 173-м и 177-м местах соответственно, жестко цензурируют освещение ситуации с пандемией, а Россия, занимающая 149-е место, по словам авторов доклада, использует многочисленные инструменты для контроля информации в Интернете и ведет агрессивные дезинформационные кампании в соцсетях.
Исследователь СМИ Наталия Ростова в эфире программы «Дискуссия VOA» на «Голосе Америки», приводит также в качестве примера цензуры закон об уголовной ответственности за недостоверную информацию о COVID-19, подписанный президентом России Владимиром Путиным 1 апреля. Максимальное наказание по новой статье – три года лишения свободы.
«Есть такие очень жесткие примеры – избиения журналистов, исчезновения, аресты или высылки из страны. Но есть и такие способы подавления, как просто заставить замолчать, ввести цензуру в очередной раз. В России, как мы знаем, это новый закон, который может карать за как будто фейковую информацию о коронавирусе, – объясняет эксперт. – Российские СМИ, объединенные в «Синдикат-100», включая «Новую газету», «Медузу» и «Дождь», в своем открытом письме раскритиковали принятый закон о фейках о коронавирусе. И мне трудно не поддержать это обращение, потому что оно касается здоровья множества людей, в том числе врачей, которые лишены элементарных средств защиты. И когда журналисты и врачи пытаются об этом рассказать, есть угроза того, что государство будет их за это преследовать. Мне кажется, это совершенно недопустимо».
Журналист из Нью-Йорка Виктория Авербух призывает разделять, что следует и не следует подразумевать под цензурой.
«Когда я, как журналист, который пишет о ситуации с коронавирусом, не могу получить внятных ответов от администраций больничных систем, или когда я обращаюсь к врачам с просьбой дать мне комментарий и они говорят, что выпущен специальный устав, запрещающий общаться с прессой и позволяющий подвергнуть американских врачей административным мерам, на мой взгляд, в этом есть определенная цензура. Я не считаю, что это цензура, которая спущена, что называется, сверху. Я думаю, что это частная инициатива медицинских корпораций, которые не хотят, чтобы общество знало, что в американских больницах в 21 веке не хватает масок и элементарных средств защиты», – полагает журналист.
Впрочем, по словам Наталии Ростовой, цензура – в классическом понимании термина – это невозможность из-за правительственных ограничений или нахождения в редакции конкретного цензора выпустить какой-либо материал, а в случае, когда врачам запрещают общаться с журналистами, это – «другой способ нарушения прав журналистов или права общества на то, чтобы владеть информацией и понимать, что происходит в мире, но проблема с доступом к информации обострилась в связи с коронавирусом, как это традиционно происходит в моменты кризисов».
Не меньше внимания сегодня уделяется и тому, как выстраивают свою работу с прессой в период пандемии лидеры государств. К примеру, российский лидер Владимир Путин лишь несколько раз выступил с обращениями к жителям страны на тему борьбы с коронавирусом, но пресс-конференций не проводил, а президент США Дональд Трамп проводил ежедневные брифинги в Белом доме с участниками рабочей группы по противодействию пандемии. Однако в организации «Репортеры без границ» сетуют на то, что с 16 марта, когда начались брифинги Трампа, глава Белого дома допустил нападки как минимум на 8 журналистов различных СМИ, назвав их комментарии язвительными и враждебными.
«Нельзя требовать уважения только от одной стороны, – говорит Виктория Авербух. – Я, например, всегда с удовольствием наблюдаю за брифингами Трампа не в информационном плане, а, как и многие американцы, в качестве бесплатного развлечения в период пандемии. Журналисты нападают на президента и общаются с ним в таком же, если не хуже, хамоватом тоне. То есть это тот случай, когда обе стороны друг друга стоят. Нельзя говорить, что президент нападает, а пресса защищается. Атакуют оба противника. И с профессиональной точки зрения действительно интересно, во что это выльется и будут ли каким-то образом изменены отношения прессы и государства».
По словам Наталии Ростовой, поведение Трампа в отношении журналистов продиктовано стремлением выполнить свою главную задачу – переизбраться на выборах в ноябре.
«Он не считает нужным поддерживать приличные отношения с прессой, — убеждена исследователь СМИ. – Такого обращения не позволял себе никто из американских президентов, даже Ричард Никсон, который все говорил приватно своим советникам. Например, чтобы они перестали пускать журналистов «Вашингтон Пост» на брифинги. С точки зрения Трампа, наверное, это не важно, но это создает атмосферу недоверия к журналистам в самом обществе. Повлияет ли такое отношение на его переизбрание? Вообще не факт. Он может быть переизбран, и его сторонники будут поддерживать его так же и в отношении к журналистам. То есть, возможно, есть какая-то часть американского общества, которая тоже не считает важным этот институт и не считает нужным поддерживать журналистов».
Полностью выпуск программы «Дискуссия VOA» с участием экспертов Наталии Ростовой и Виктории Авербух можно посмотреть здесь:
