История Чарльза Лукаса, приемыша

Маленький британец Чарльз Лукас существовал в действительности. Его отец Джеймс бросил семью с тремя детьми, и они жили на грани бедности, голодая и ночуя на улицах. В 1906 году его мать Этель отдала мальчика вместе со старшим братом Лесли в приют. Чарльзу тогда было пять лет.

Еще через пять лет Чарльза согласилась принять семья из Канады.

В те годы многие канадские поселенцы, освоившись, брали детей из британских приютов – в основном, конечно, не столько ради чадолюбия, сколько ради работы на фермах. Все, что разрешалось взять с собой детям, навсегда прощавшимся с родиной – один маленький чемоданчик. Когда приютивший мальчика фермер Джордж Вейт встретил его в порту, первое, что он сказал одиннадцатилетнему ребенку: “Если твоя фамилия Лукас, то ты мой”.

История Чарльза потрясает тем, что ему повезло найти своих родных. Вскоре после того, как он пошел учиться в школу, к нему подошел мальчик и сказал: “Привет, я думаю, я твой брат!” Оказалось, что это действительно его брат Лесли, которого Чарльз практически не помнил. Лесли в школу уже не ходил, а работал на близлежащей ферме. Жизнь Чарльза сложилась удачно: женившись, он на свои накопления выкупил старую ферму и превратил ее в ресторан. Позже, в 50-х годах XX века, будучи уже в почтенном возрасте, Чарльз и Лесли воссоединились со своей сестрой Алисой.

Если Чарльзу повезло, то много других сирот, прибывших в Канаду таким же путем, не знали и никогда не узнали своих кровных братьев и сестер. Так, Оливия Джун Чизман была удочерена еще в младенчестве и получила имя Мюриэль Олив Элдер. О том, что она не родная дочь, она узнала только в семнадцать лет. К тому времени, когда ей удалось разыскать следы своих семерых биологических братьев и сестер, они все уже умерли.

Чем больше читаешь о существовавших тогда правилах, по которым канадские семьи могли приютить британских сирот, тем больше проникаешься сочувствием к этим детям. Так, дети от 11 до 13 лет уже имели право после школы заниматься несложным фермерским трудом и получали за это меньше минимальной оплаты; от детей от 14 до 17 лет ожидалась работа на ферме наравне со взрослыми. А учитывая, что большинство детей-сирот были из британских городов и вообще не понимали, что такое жизнь в деревне, то инспекторам программы по приему сирот довольно часто приходилось вмешиваться и спасать детей от жестоких физических наказаний или крайнего истощения. В некоторых случаях, фермеры и сами возвращали детей с формулировками “недостаточно сильный” или “слишком маленький” и тогда малышам приходилось искать новую семью – и никто не мог дать гарантию, что там их примут иначе. Понятно, что при такой системе вряд ли могла идти речь о полной адаптации в новой стране или о любви между сиротами и приемными родителями.

Мэри Тейлор (1894-1978) было девять лет, когда ее отправили в Онтарио после того, как ее родного отца посадили за издевательства над Мэри и ее братьями и сестрами. В приемной канадской семье ее использовали как домашнюю прислугу. Повторяю: в девять лет! В течение последующих восьми лет Мэри поменяла семнадцать семей из-за плохого обращения с ней новых “родителей”.

Дейзи Блей (1894-1949) сменила пять семей – несмотря на то, что она сама была несовершеннолетней, она работала как няня, убирала дома, стирала, кормила домашних животных и готовила.

 

 

Сейчас таких детей называют “выжившими” и об историях их жизни не принято было говорить до определенного времени. Система  детской миграции Home Children, основанная в 1869 году, в рамках которой более 100 тысяч детей было принудительно отправлено из Великобритании в Австралию, Канаду, Новую Зеландию и Южную Африку, где они использовались в качестве рабов и подвергались физическому насилию, существовала вплоть до 1970-х годов. Официально заявлялось, что в программе принимали участие дети-сироты, позднее, с открытием архивов, стало известно, что в систему “Home Children” попадали и дети из бедных семей, и их родителям не сообщали, что стало с детьми.

Интересно, что изначально Британия отсылала детей-сирот для того, чтобы решить вопрос нехватки рабочих рук в американские колонии в Вирджинии. Использовались для этого дети из Шотландии, которых забирали, даже несмотря на наличие родственников из того же семейного клана. Практиковалось такое насильственное “усыновление” с 1618 до 1757 года, пока шотландцы не оспорили его через суд. В XIX веке эту практику – ирония судьбы – возобновили сестры-евангелички из Шотландии, предложившие таким образом решить вопрос с детским сиротством в Британии.

Кстати, любопытно, что другие страны принесли свои извинения за использование детского рабского труда, Канада же отказалась. В то же время, канадское правительство провозгласило 2010 год “годом британского home child”, а в Онтарио 28 сентября днём памяти”home child”.

Одна из групп прибывших в Онтарио детей. Всего сейчас в базе канадских “Home Children” более 70 тысяч имен. Считается, что каждый одиннадцатый урожденный канадец – потомок одного из таких детей.

Обо всем этом мы узнали, посетив деревню первых поселенцев Black Creek Pioneer Village. Здесь есть специальная экспозиция, открытая совместно с обществом потомков “выживших” – и это очень страшная и печальная страница в канадской истории. Тот случай, когда ты непосредственно не имеешь отношения к тому, что было, но одновременно и горько, и стыдно за случившееся.

 

9 thoughts on “История Чарльза Лукаса, приемыша

  1. Мой отец тоже из детдома (род.1921г.), попал туда после репрессии родителей. Этих детей не брали приемные родители. Было голодное время. Убегал, беспризорничал. Взрослые обманывали и обижали. Надеюсь, времена такой жестокости позади. Хотя, к сожалению, жестокость по-прежнему имеет место быть.

  2. Каждый 11-й канадец – потомок этих детей! Это же огромных масштабов программа была, получается.

Leave a Reply